Мало ли запястий…

Наталья Захарова

Язык – это наше орудие;
пуская его в ход,
следует позаботиться,
чтобы пружины в нем не скрипели

Антуан де Ривароль

«У рыб нет зубов», «У рыб нет зубий» или «У рыб нет зуб»? – это детская загадка, на которую каждый даст верный с точки зрения грамматики ответ, не задумываясь выбрав из представленных первую фразу. Эта шутка готовит лишь логическую западню, ведь у рыб все же есть зубы. Но в русском языке немало слов, окончание которых в форме родительного падежа множественного числа не столь легко определить, как в этом примере про морских и речных обитателей.

Как правильно –  «плеч» или «плечей», или, может быть, верны оба варианта? Сомнения здесь неслучайны, ведь даже в художественной литературе «плечи» ведут себя по-разному. «Я помню нежность ваших плеч,/ Они застенчивы и чутки», – писал Александр Блок в одном из своих стихотворений. А вот строки не менее известного поэта – Сергея Есенина: «Не гляди на ее запястья/ И с плечей ее льющийся шелк», у Виктора Цоя с «плечами» та же история: «Есть голова, только нет плечей». И таких примеров разночтений в употреблении этого слова можно найти еще массу. На самом деле каждый из этих творцов прав, но только потому, что в поэзии отклонение от норм литературного языка не преступление, а вполне себе законное явление. Ну а прозаикам и всем остальным непоэтам лучше следовать «рекомендациям» Блока: «плеч» – именно так грамотно.

Женские запястья тоже нередко воспеваются в стихах. И родительный падеж этого слова также порой ставит перед выбором – «запястий» или «запястьев». Верной является только первая форма: «Мало ли запястий/ Плелось, вилось?» (Марина Цветаева).

Если же возникнет необходимость выбирать между вариантами «много простынь» и «много простыней», ломать голову не придется – оба из них грамотны. А вот в именительном падеже единственного числа эту постельную принадлежность называют то «простынь», то «простыня». И здесь лучше остановиться на одном: словари снабжают «простынь» пометой «разговорное», литературной норме же соответствует «простыня».

Оладьи – эти мучные изделия тоже могут заставить сомневаться в грамотности речи. Вы пригласили гостей на чай и предложили им отведать «оладьев» или «оладий»? Конечно, можно выйти из ситуации, сказав «оладушек». Но если не по душе уменьшительно-ласкательные формы слов, стоит отдать предпочтение варианту «оладий». Испекли так много «оладий», что не хватило для них «блюдец»? Тогда вы не ошиблись – «блюдцев» – нарушение норм русского языка. Грамотно также: «полотенце» – «полотенец», «одеяльце» – «одеялец», «зеркало» – «зеркалец».

Гардероб – часть повседневной жизни каждого человека, а потому так распространены ошибки в склонении названий парных предметов одежды. Одни из них в родительном падеже имеют нулевое окончание. Это касается, к примеру, «сапог», «валенок», «ботинок», «тапок».

Кстати, в единственном числе последний из этих видов обуви звучит как «тапка» – не «тапок», это существительное женского, а не мужского рода. Если суровой зимой вам не обойтись без шерстяных «рейтуз», то выбрать необходимо именно этот вариант, «рейтузов» – ненормативно. Пожалуй, самый известный пример из этой серии – «чулки» – «чулок» (не «чулков»).

Для других же предметов туалета характерно окончание –ов. Так, хоть «гольфы» – это те же чулки, только короче, они ведут себя совсем по-другому: «нет гольфов». В одном ряду с «гольфами», конечно же, «носки» («носков») и «джинсы» («джинсов»).

Точно так же следует поступать с «легинсами»: «много легинсов». Кстати, это слово пишется именно с одной «г», а не с удвоенной, как это часто приходится видеть. А вот с «шортами» все намного проще – склоняя это существительное, ошибку допустить трудно. Можно не найти в магазине понравившихся «шортов», а также «шорт» – оба этих варианта нормативны. С «шортами» в этом смысле похожи и «кеды»: грамотно купить и «две пары кед», и «две пары кедов».