Врач – это особый характер

Люди и события

Сергей Красильников – о престиже профессии, медицинских династиях и приоритетах Первой городской больницы

О своей работе главный врач Первой городской больницы имени Е. Е. Волосевич Сергей Красильников всегда рассказывает с воодушевлением – сразу видно, насколько сильно он погружен в процесс и как неравнодушно относится ко всему происходящему.

 

Причем с одинаковым энтузиазмом Красильников вспоминает, как после окончания Архангельского мед-института поехал работать акушером-гинекологом в Лешуконье и как спустя годы, пройдя множество карьерных ступенек, возглавил крупнейшую клинику нашего региона. Ведь каждый этап по-своему хорош, нужен и важен. Об этом и многом другом мы поговорили в преддверии Дня медицинского работника.

 

На высоком уровне

– Сергей Валентинович, сотрудники вашей больницы постоянно внедряют новые методики диагностики и лечения, побеждают на различных профессиональных конкурсах, получают благодарности от пациентов. Где скрывается «мотор» этой эстафеты успеха?

– Работа Первой городской больницы сегодня выстроена таким образом, что все ее структурные подразделения гармонично и эффективно дополняют друг друга. Не бывает высокотехнологичной операции без хорошего анестезиологического пособия, анестезиолог тоже должен уметь работать на уровне высоких технологий. Не могут сосудистые хирурги, кардиохирурги, нейрохирурги творить свои чудеса без взаимодействия с диагностическими службами. У всех специалистов должен быть один общий уровень – очень высокий. У нас так и есть. Наши заведующие отделениями, ведущие специалисты – эксперты в своей отрасли, они посещают профильные конференции и съезды, изучают современную специализированную литературу и в курсе всех достижений здравоохранения, медицины, медицинских технологий и техники.

– Как справляетесь с дефицитом кадров – главной проблемой современного здравоохранения?

– Дефицит кадров действительно есть, и больше всего нас в этом плане беспокоит анестезиологическая служба. Хирурги готовы делать больше операций, в том числе продолжительные и сложные, но не хватает анестезиологов. Это очень тяжелая специальность – морально и физически, она требует особой подготовки, определенного склада ума и характера.

В Первой городской вообще работать тяжело, остаются фанаты своего дела и люди, преданные больнице. Накладывает отпечаток наш профиль – скорая помощь. Но если человек обладает хорошими знаниями, умеет быстро адаптироваться, мыслить и принимать решение – здесь он получает бесценный опыт и становится высококвалифицированным специалистом, которые, что называется, нарасхват.

– А что делается для повышения квалификации сотрудников?

– Мы стремимся, чтобы представители больницы посещали ключевые научные и медицинские конгрессы, форумы в России и за границей. Наши специалисты ездят на стажировки в федеральные центры, институты и клиники, специализирующиеся на нейрохирургии, анестезиологии, трансплантологии. Изучаем опыт зарубежных стран, у нас налажены хорошие связи с Норвегией, Швецией, Данией.

Важно, что наша больница регулярно становится площадкой для проведения знаковых профессиональных мероприятий. В прошлом году, например, состоялся масштабный форум сердечно-сосудистых и эндоваскулярных хирургов Северо-Запада РФ. К нам приезжали три академика, 12 профессоров и докторов наук, были гости с постсоветского пространства, представители иностранных государств. В рамках этого форума впервые в России кардиохирургами из Перми был впервые имплантирован сердечный клапан трансапекальным способом. У нас для этого есть все оборудование, техническая база.

Архангельская кардиохирургия скоро будет отмечать 30-летие. У нас она сегодня полностью покрывает все потребности региона и может дальше набирать обороты, это зависит от финансирования и квот. Для нас это повседневная работа, мы иначе себя не видим и не мыслим, а соседние регионы в начале пути, они находятся на другом этапе. Да, коллеги из разных городов тоже много делают, но то, что они едут учиться к нам, – это правда. После Санкт-Петербурга Архангельск по уровню организации кардиохирургической помощи, пожалуй, самая продвинутая территория на Северо-Западе.

В последние годы здорово шагнула вперед гепатобилиарная хирургия. Мы вложились в эту отрасль: закупали оборудование, отправляли специалистов на учебу, начали делать сложнейшие операции. И в результате в следующем году у нас будет проходить Всероссийский съезд гепатологов. Это о многом говорит: люди не поедут в больницу, где нечего смотреть и не о чем говорить. А нашу медицину, наших специалистов знают и ценят.

 

Женщин-хирургов стало больше

– Скоро в Первой горбольнице пройдет конференция, посвященная 90-летию со дня рождения Еликаниды Волосевич. Что это за мероприятие?

– В этом году 10 июня Еликаниде Егоровне исполнилось бы 90 лет. В честь этого юбилея 28–29 июня мы проводим конференцию. На нее приедут участники из Израиля, Австрии, а также специалисты из других регионов России. В первый день прозвучат доклады о жизненном пути легендарного главврача, развитии здравоохранения в Архангельской области. Мы сделаем небольшой экскурс в историю, чтобы вспомнить, какие этапы были пройдены и чего удалось достигнуть. Во второй день на базе больницы пройдут мастер-классы по проведению высокотехнологичных операций. По специальности Еликанида Егоровна, как известно, была как раз хирургом. Мастер-классы будут транслироваться, мы приглашаем всех специалистов, у кого есть желание поучиться.

– Правда, что вы не смогли сидеть в кабинете Волосевич и поэтому сделали из него музей?

– Когда я только пришел на работу в Первую городскую – просидел в кабинете Еликаниды Егоровны около месяца. Но не на месте руководителя, а за столом сбоку. По-другому действительно просто не смог. Человек возглавлял больницу почти 50 лет и последние 30 работал именно в этом помещении. Это ее кабинет, ее территория. Так что организовать там музей было самым правильным решением. В нем, кстати, мы проводим посвящение в профессию для молодых специалистов, которые приходят к нам на работу.

– Много молодых врачей приходит? С хорошей подготовкой?

– Ежегодно к нам приходит от 25 до 40 специалистов. Мы бы хотели, чтобы к нам приходили люди, которые своей миссией видят именно служение медицине и пациенту. Мы сразу честно предупреждаем, что за спокойной жизнью – это не сюда, не в эти стены. Хотелось бы, чтобы люди приходили не попробовать себя, а с пониманием и мотивацией, поэтому отбираем молодежь со студенческой скамьи, присматриваем тех, кто заинтересован, способен к практической работе и стремится развиваться, готов нарабатывать опыт.

Знаете, что меня удивляет – в последнее время к нам приходит много женщин-хирургов. Традиционно считалось, что это мужская специальность, но представительницы прекрасной половины человечества и здесь достойно заняли свою нишу. Хотел бы выразить искреннюю признательность женщинам-хирургам. Каждая из них, помимо того что это жена, мать, хранительница домашнего очага, еще и замечательный специалист в тяжелой и требующей стальных нервов отрасли.

 

Трудно, но интересно

– Сергей Валентинович, а вас что привело в медицину?

– Медицина всегда меня привлекала. Я гуманитарий, поэтому технический вуз даже не рассматривал, при этом хотел работать там, где трудно, но интересно. И еще в школе решил, что стану врачом, и готовился к этому. А работа акушера-гинеколога увлекла, потому что это симбиоз мышления и рукоделия. У этой специальности есть хирургическая составляющая, мне же всегда хотелось оперировать. Но при этом меня привлекала эндокринология – одна из сложнейших отраслей медицины, а лечение заболеваний женской сферы напрямую связано с эндокринными процессами.

– Медицина сейчас стала технологичной. В ту пору, когда вы были начинающим врачом, даже УЗИ являлось огромной редкостью. Нынешние молодые специалисты без него, наверное, и не справятся. Как вы считаете, это хорошо или плохо?

– Действительно, ультразвуковые методы исследования стали появляться у нас в 90-е годы. До этого мы обходились акушерским стетоскопом – специальной деревянной трубкой, с помощью которой и слушали сердцебиение плода. Все меняется и развивается, это закономерный процесс. Земский врач в царской России в глубинке являлся уникальным специалистом, который мог вообще без инструментов провести аускультацию (метод диагностики, заключающийся в выслушивании звуков, образующихся в процессе функционирования внутренних органов, – прим. ред.). Современным врачам это недоступно, да и не требуется. Благодаря тому, что медицина стала высокотехнологичной, мы сейчас можем значительно больше, лучше и качественнее. Да, с помощью аппаратуры, но работают на ней высококвалифицированные специалисты. Ну а то, что технологии все активнее служат на благо пациентов, давая больше возможностей для диагностики и лечения, – это, безусловно, хорошо.

– Если вас просят поделиться самым запоминающимся случаем из практики, о чем вы в первую очередь вспоминаете?

– Однажды во время моего дежурства в областном роддоме привезли беременную женщину в тяжелом состоянии – сильнейшее кровотечение. Делали серьезную операцию, к сожалению, ребенка спасти не смогли. А пациентке мы тогда перелили более 12 литров крови, по сути, три раза всю кровь поменяли… В два часа ночи открыли пункт приема крови на приемном покое. Вызвали солдат, пригласили население. Действительно, боролись за человека на грани возможного и невозможного, пациентке было проведено четыре полостные операции. Когда удалось остановить кровотечение и стабилизировать состояние – это было настоящее счастье. Причастность к таким моментам укрепляет не просто в профессии – в жизни.

– Возникали ли когда-нибудь мысли уйти из медицины?

– Я никогда не жалел о выборе профессии. Был в 90-е годы некий личностный кризис, когда я задавал себе вопрос: правильно ли живу и туда ли иду? Но это на самом деле были трудные времена, когда по полгода не выплачивали зарплату, наша молодая семья (а жена тоже врач) выживала только благодаря помощи родителей. А еще тогда рухнули привычные ценности, все то, на чем в цивилизованном обществе держится и базируется жизнь, в том числе был низведен престиж образования и профессии. И порой трудно было объяснить сыну, почему мы не можем купить ему такие игрушки, какие были у детей, родители которых стояли на рынке за прилавком. Но я для себя определил и сыну всегда говорил: это время пройдет и все вернется на круги своя, когда образование и значимость профессии для общества вновь будут определять уровень жизни и социальный статус.

– Вам хотелось, чтобы сын тоже пошел в медицину? И вообще как относитесь к медицинским династиям?

– Мне хотелось, чтобы он состоялся в жизни и занимался любимым делом. Сын выбрал другую профессию.

Что касается династий, то врач – не та специальность, которую можно просто «передать по наследству». Если у тебя нет потребности этим заниматься, если ты сам не будешь учиться, развиваться, то никогда не станешь уважаемым специалистом. Когда дети медиков идут по стопам родителей – они понимают, какая жизнь их ждет, осознают высокий уровень ответственности и планку, не ниже которой придется держаться. При этом им всегда труднее доказать свою состоятельность в профессии, если на них простирается слава именитых родителей. Приходится прилагать гораздо больше усилий, чтобы соответствовать. И тем ценнее, что в медицине есть масса примеров, когда дети достойно продолжают дело своих родителей, в том числе и у нас в Первой городской.

– Сергей Валентинович, что вы хотели бы пожелать своим коллегам в преддверии Дня медицинского работника?

– Прежде всего, доброго здоровья. Есть такое крылатое выражение, отражающее суть медицинских профессий: «Светя другим, сгораю сам». Я хотел бы пожелать, чтобы наши врачи, медсестры, фельдшеры, лаборанты светили другим, но не сгорали сами. Чтобы они отдавали все свои знания, опыт, умения нашим пациентам, которые ждут от нас помощи – и профессиональной, и человеческой, но при этом берегли себя. Чтобы на все хватало времени – на работу, на любовь и семью, на хобби. Всем низкий поклон за ту работу, которую делает наш коллектив и специалисты других больниц. Да, у нас есть немало проблем, но мы можем гордиться своей медициной и людьми, которые в ней работают.