От неправильных решений взрослых страдают дети

Газета, Главная новость, Люди и события

Психолог Людмила Петрановская рассказала о проекте «Всеобуч» – Архангельская область станет вторым регионом, где он начнет действовать.

У каждого ребенка есть право расти и воспитываться в семье – это жизненно необходимо, чтобы научиться существовать в большом мире. Но на сегодняшний день почти 50 тысяч мальчишек и девчонок в нашей стране живут в детских домах…

Людмила Петрановская, известный московский педагог-психолог, специалист по семейному устройству, уже почти 20 лет работает в этой сфере, поэтому хорошо знает, с какими трудностями сталкиваются приемные родители, специалисты органов опеки, работники детских домов и, что самое главное, видит, как тяжело приходится сиротам.

В муниципальном центре «Леда» во время своего визита в Архангельск она представила проект Института развития семейного устройства «Всеобуч». По сути, это комплекс семинаров для специалистов ведомств, занимающихся сферой проблемного детства, программа основ работы по реализации права ребенка жить и воспитываться в семье. О том, почему возникла необходимость создания этого проекта, Людмила Петрановская подробно рассказала на встрече в центре.

Ребенок без взрослого обречен

Расти без семьи ребенок не может. Он не умеет жить без отношений со «своим» взрослым, хотя бы с одним, а лучше если рядом будут и мама, и папа, и бабушки с дедушками. Именно за счет отношений со взрослыми, к которым привязан ребенок, происходит развитие маленького человека: он постепенно становится самостоятельным.

Потребность в глубокой эмоциональной связи является базовой. Ребенок, лишенный привязанностей, испытывает сильнейший стресс, как если бы он остался без самых необходимых вещей – еды, воды, крова над головой. С точки зрения природы «человеческий детеныш», у которого нет взрослого, готового о нем заботиться, – обречен. Именно из идеи, что у ребенка есть право жить и воспитываться в семье, выросла целая сфера социальной работы.

«Детонакопители» – пережиток прошлого

Система государственных учреждений для сирот существовала всегда. В советские годы и даже в 90-е еще развита была концепция «детонакопителей». В приютах жили около 260 тысяч ребятишек. Они оказывались там по разным причинам, не только потому, что оставались без родителей, но и в тех случаях, когда государство считало, что родная семья малыша живет «неправильно».

В 70-90-е годы прошлого века создавались огромные интернаты на 500-600 человек, причем, как правило, располагались они за чертой города, были обнесены забором, имели свою школу, больницу: дети в таких учреждениях были абсолютно оторваны от внешнего мира. А еще мальчишек и девчонок «сортировали»: отдельно – «нормальные», отдельно – слабослышащие, слабовидящие или те, у кого есть проблемы с психическим развитием. Такое решение было принято, чтобы дети получали профессиональную помощь. Но в итоге в 18 лет они выходили из интернатов в «большой мир» абсолютно неподготовленными. Более-менее удачно судьба складывалась у тех детей, что попадали в приюты в сознательном возрасте, пусть из не очень благополучных, бедных, пьющих семей, но, по крайней мере, они представляли, что значит жить «обычной» жизнью.

Выпускники детских домов были неспособны создать семью, ведь знания о том, как это делается, на самом деле закладываются в детстве, когда мы живем со своими родителями: мы неосознанно усваиваем модели их поведения. Когда у человека нет этого «багажа», строить взаимоотношения у него получается с большим трудом. Через какое-то время после нескольких неудачных попыток он отчаивается. Один из наиболее простых способов замены привязанностей – это зависимость, алкоголь – самый популярный суррогат духовной близости, поэтому выпускники детских домов часто страдают от этого.

Сейчас ситуация изменилась, приюты на сотни детей ушли в прошлое, в детских домах живут уже в пять раз меньше ребятишек, чем было, например, 20 лет назад. Малыши, как правило, вовсе не задерживаются в учреждениях, их забирают приемные родители. И главная задача государства – сделать так, чтобы дети, которые остаются в интернатах, все-таки находились в более-менее комфортных условиях, чтобы они были включены в жизнь социума, а не содержались «за забором». Эта идея изложена в Постановлении N 481 «О деятельности организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и об устройстве в них детей, оставшихся без попечения родителей». Правда, многие детские дома по-прежнему далеки от идеальных.

Оставлять ребенка в семье выгодно для государства

Около десяти лет назад началась кампания по семейному устройству детей, все больше стало появляться приемных родителей. Чтобы их стимулировать, государство вводило самые разные меры поддержки. Идея – отличная, но было принято много неправильных решений, например, в некоторых регионах приемные родители получали огромные выплаты за детей, но это не шло на пользу: через полгода нерадивые мамы и папы возвращали мальчишек и девчонок обратно в детдома.

Кроме того, приемных родителей не готовили к тому, что их ждет, хотя, чтобы растить ребенка из детского дома, просто житейского опыта недостаточно: нужно знать гораздо больше. В 2013 году обучение будущих родителей стала обязательным, но, как только эта норма была введена, выяснилось, что в половине регионов школ приемных родителей просто-напросто не существует.

Кроме того, мало устроить ребенка в семью. До сих пор на стадии становления находится система сопровождения приемных родителей. И ситуация в этой сфере печальна: зачастую такие службы создаются формально, этой работой занимаются совершенно не подготовленные специалисты.

Сейчас наступает новый этап, государство приходит к пониманию, что выгоднее финансово и, что важнее, гораздо полезнее для самих детей – сделать так, чтобы они оставались с родными родителями. А для этого необходимо работать с кризисной семьей, с семьей в трудной жизненной ситуации.

Защитная реакция психики

Сейчас в детских домах нашей страны живут почти 50 тысяч ребятишек. С ними так или иначе взаимодействуют тысячи специалистов. Для одних это основная обязанность, для других – небольшая часть работы. Но существует серьезная проблема: отсутствует система подготовки людей для работы в этой сфере. А ведь это – отдельная область знаний.

Так как профессионалов для работы в сиротских учреждения нигде не готовят, каждый работник объясняет особенности таких детей так, как сам понимает, в меру своего житейского опыта. С годами люди учатся адаптироваться, появляется профессиональная «черствость», ведь невозможно постоянно испытывать сильные эмоции (сочувствие, жалость, потрясения), которые неизбежно возникают у каждого, кто приходит работать в эту сферу.

Непросто приходится специалистам органов опеки: они должны одновременно контролировать, как соблюдаются права детей, и каким-то образом влиять на их судьбу. От них ждут человеческого отношения и в то же время – судьбоносных, порой жестких решений. Часто невключенность таких специалистов, безразличие – это защитная реакция психики, которая не знает, что ей делать.

Нередко такие ситуации приводят к решениям, которые причиняют страдания в первую очередь детям. Мальчишкам и девчонкам из детских домов вообще часто душевная боль причиняется бессмысленно, без необходимости.

Показательный пример: в одном из регионов нашей страны муниципальные власти решили, чтобы право ребенка на получение образования не было нарушено, отправлять его в школу на следующий же день после того, как он попадает  в детский дом. Мотивы хорошие, но представьте себе ребенка, которого только забрали из семьи, который не понимает, что с ним происходит, почему его разлучили с родными. В этом тяжелом психологическом состоянии он должен на следующий день пойти в новую школу. Хотели ли люди, которые принимали решение, плохих последствий? Нет, они желали, чтоб ребенок учился. Но не учитывали, как трудно ему будет.

Таких примеров низкокачественных решений, которые оборачиваются страданиями детей, масса. Причем решения эти самых разных масштабов: от глобальных – забрать ребенка из семьи или нет, до, казалось бы, незначительных, но от этого не менее важных – какие слова выбрать для разговора с ним.

«Всеобуч»  как введение в специальность

Именно осознание необходимости готовить специалистов для работы с детьми-сиротами и детьми без попечения родителей привело к появлению сначала Института развития семейного устройства в Москве, а потом – проекта «Всеобуч», базового курса «введения в специальность». Архангельск станет вторым регионом, на территории которого он будет реализован.

У этого курса две основные характеристики. Во-первых, он интерактивный, ориентирован на практику, но гораздо важнее, что обучение одновременно будут проходить  все специалисты, которые работают с проблемным детством на территории региона, разные ведомства: и органы опеки, и комиссии по делам несовершеннолетних, и школьные психологи, и соцпедагоги, и службы сопровождения приемных родителей. У разных служб нет общего языка, общей понятийной базы, поэтому они зачастую действую вразнобой. Одни специалисты, например, долго-долго работают, чтобы сохранить ребенка в семье, а другие, не считаясь с этим, разлучают его с родителями. А ведь на самом деле все они должны заботиться об одной общей цели – о том, чтобы сделать лучше для ребенка, которого жизнь и так не балует.

Анна СИЛИНА,
фото: Анна ФЕДОРЕНКО