Трудного подростка исправил танец

Культура

Педагог-хореограф, режиссер-постановщик Максим Ширмакин – о пути к успеху, тяге к преподаванию и участии в популярных телепроектах.

Максиму Ширманкину всего 24 года, но он уже успел занять весомую позицию в танцевальной индустрии, притом не только в России, но и за рубежом. Молодой человек покорил множество сцен – больших и малых, участвовал в популярных шоу «Танцы» на ТНТ (первый сезон) и «Танцуй» на Первом канале.

ТВ-проекты вовсе не были для него стартом к успеху, к этому времени Максим из родного Новосибирска перебрался в Москву и открыл в столице собственную школу. Тогда ему было всего 19 лет. С тех пор большую часть времени он посвящает работе в качестве педагога – руководит театром танца RedBallet, преподает классическую хореографию в Сионе (Швейцария), дает мастер-классы в России и за границей.

Не стал исключением и наш город. Максим Ширманкин провел в Архангельске занятие по современной хореографии, а также в составе жюри оценил творчество участников VIII областного фестиваля хореографических коллективов «Хрустальная туфелька».

Полюби то, что ты делаешь

– Максим, давайте начнем с самых истоков. Расскажите, как танцы вошли в вашу жизнь?

– Танцую я с самого детства, с пяти лет, это всегда вело меня вперед, помогало развиваться и однажды стало целью в жизни. Сначала я занимался гимнастикой, но получил травму. Врачи поделились на две категории: одни запрещали серьезные физнагрузки, другие говорили: обязательно нужно заниматься, чтобы поддерживать мышечный корсет, чтобы не проседали кости, иначе можно усугубить травму. И я решил попробовать себя в танцах. В детстве это была эстрадная хореография, что очень далеко от того, что я делаю сейчас.

После школы поступил в хореографическое училище, но нужно было пройти медкомиссию, а у меня были проблемы со зрением. Мне дали время на исправление, требовалось провести лазерную коррекцию, но на тот момент финансовой возможности на это не было. Соответственно, операцию сделать я не смог и меня отчислили.

– Читала, что вы были трудным подростком и именно танцы воспитали вас?

– Это действительно так. Танцы в первую очередь учат дисциплине, особенно академическое направление, и это очень воспитывает характер. Все это, естественно, сформировало большую часть меня.

– Когда вы были совсем еще юным танцором, какие направления познавали?

– Самое скучное направление – это классика. Было просто невыносимо на всех репетициях. Но со временем мой педагог смогла привить к этому настоящую любовь, а когда ты занимаешься тем, что ты любишь, то начинаешь относиться к делу совсем по-другому. Есть очень хорошая фраза: если у тебя что-то не получается, полюби это – и все обязательно получится.

– Вы начали преподавать уже с 16 лет, а в 19 открыли свою школу. Тяжело ли быть педагогом в таком юном возрасте?

– Когда я только начал преподавать, было очень тяжело, потому что единственные, кого тебе могут дать, – это малыши, чтобы у вас была большая разница в возрасте. И поначалу одному преподавать мне было нельзя, поэтому первые два года я работал в паре с педагогом, соответственно, и сам обучался, и продолжал уже какие-то свои наработки искать. А затем уже получил группу, которая была ненамного меня младше. Но у нас была дистанция – это первое, что я выстроил, поэтому отношения складывались в порядке вещей.

Тогда я жил в Новосибирске, а в 19 лет переехал в Москву – чтобы открыть свою школу. Не было абсолютно никаких опасений, что что-то не получится, потому что и дороги назад я для себя не видел.

– Кто может стать вашими учениками – дети, или взрослые с какими-то навыками, или вообще любой, у кого душа танцует? И много ли приходится трудиться вашим воспитанникам?

– От взрослых я отказался давно. Более того, от детей с навыками я тоже отказался, потому что это очень большая работа: чтобы что-то серьезное построить, нужно все предыдущее сломать. И не каждому ребенку удается с этим справиться психологически. Поэтому, чтобы дети на начальном этапе у меня не страдали, стараемся набирать вообще отрешенных от спорта, от других занятий, от всего на свете. На данный момент в моей школе вообще запрещено совмещение с чем-либо, кроме фортепиано.

Сейчас мы принимаем в школу с пяти лет, чтобы это был достаточно осознанный возраст. Набор идет до 15 лет, с более старшими становится уже очень сложно работать. У нас строгий отсев, потому что изначально планка задана очень высокая.

Есть такие особые ученики, которые сами и родители которых посвящают очень много времени танцам. Они занимаются столько, сколько захотят, приходят в школу каждый день, находятся здесь с утра до ночи, иногда и больше. Я это только поощряю. Потому что держусь одного принципа: если ребенок работает в студии и делает это больше, чем положено, я не имею права его выгнать. Как в свое время не выгоняли из зала и меня мои педагоги.

Есть вещи, которым невозможно научиться

– По вашему мнению, от чего в первую очередь зависит успех танцора? Это талант, природные данные, работа над собой?

– С каждым днем, глядя на детей, я все больше и больше убеждаюсь, что это либо есть, либо нет. Можно работать, и многие делают это очень успешно. Но то уникальное ощущение, которое дарит танцор, у которого есть врожденный талант, помноженный, конечно же, на огромный труд, ни с чем несравнимо. Есть вещи, которым невозможно научиться. Но и без работы талант тоже ничего не значит.

– Откуда такие педагогические наклонности? Вас самого не тянет на сцену?

– Как танцор я себя не позиционирую. Однако есть опыт, который хочется передавать. Из 24 лет 19 я танцую, и у меня было все в значительных количествах – и большие сцены, и маленькие, и российские площадки, и заграничные, и со звездами, и без, и за большие деньги, и за маленькие, и просто за искусство. Идти куда-то танцевать мне просто неинтересно. Хочется развиваться, и я просто не вижу, в каком деле можно получить большее развитие, чем вести свою школу. Меня никто этому не научит лучше, чем я сам.

– Давайте вспомним ваш опыт участия в проекте «Танцы» на ТНТ. Каким он для вас стал?

– Честно? Это один из самых больших негативных хореографических опытов в моей жизни. Потому что это был  первый сезон, своего рода солянка, большое опробование проекта. И все участники первого сезона были неким материалом для проверки – зайдет это или нет. Мы не знали и не умели выдавать то, что нужно. Получилось так, что каждый приехал со своим опытом, со своим багажом, кто-то из села, кто-то из Москвы, кто-то из-за границы. У всех – абсолютно разная подача, стилистика, и там уже просто выбирали, что больше подходило для проекта. Это не какой-то конкурс и тем более не показатель того, хорошо или плохо ты танцуешь. Это просто шоу.

Я изначально знал, что у меня не получится занять призовое место, поэтому абсолютно не расстроился. Тем более победителей и даже финалистов связывают контрактом, и этот контракт был бы лишним грузом в моей дальнейшей работе.

– Вы также участвовали в проекте Первого канала «Танцуй». Ради чего вы шли туда, это какой-то азарт?

– Все просто. Организаторы этого проекта говорили нам: все будет абсолютно по-другому, у нас хореографический конкурс на всю страну, приезжайте и танцуйте как никогда. Но там уже никаких целей не было, просто решил поучаствовать для галочки.

– Вопрос как к постановщику. Как рождается танец в голове? Откуда черпаете вдохновение?

– Мои самые лучшие постановки попали в мою голову самостоятельно, и ничего не было вымучено из себя. В один прекрасный момент появился целый готовый номер, с сюжетом, с развитием, с драматургией. Это получается само…

Постоянно что-то вдохновляет. Как-то раз я вернулся из Парижа и случайно поставил новые номера. Это мой любимый город, там просто невероятная атмосфера. Мне иногда кажется, что нужно было просто родиться в Париже.

Мастер-класс – капля в море

– Вы даете мастер-классы по всей России и за границей. Можно ли сравнить уровень танцоров в нашей стране и за рубежом?

– Да, отличия колоссальные. В первую очередь у нас вообще не так развита система мастер-классов. Люди, которые приглашают педагогов, зачастую сами не совсем понимают, что им нужно. Все очень хотят узнать секреты того, секреты сего, а это годами нарабатывалось и годами встраивалось в мою структуру преподавания, структуру хореографии. И некоторые этого не осознают, думают, что все достаточно просто и что могут делать то же самое. Но на самом деле есть большая разница между тем, что даю я, и тем, что порой выдают педагоги, которые меня приглашают. Мастер-класс, конечно, очень хороший опыт, но это одна, две репетиции, то есть капля в море.

За границей к этому очень открыто относятся. Там приглашают на мастер-классы, чтобы перенять малую часть, но изучить ее углубленно. Потом включают новые навыки в свою основную работу и начинают их постепенно оттачивать. А затем, когда отработали эту часть, они зовут снова, просят следующую. И так постепенно делают маленькие шаги.

А у нас это обычно разовая акция. Есть, конечно, люди, которые приглашают и второй, и третий, и пятый, и десятый раз. Мастер-класс  очень полезная вещь, но нужна регулярность. Допустим, вы выбрали педагога и приглашаете его раз в три-четыре месяца. Ведь и педагог не стоит на месте, у него появляются какие-то наработки, новые идеи. У нас пока лениво к этому относятся или, может, настороженно.

– В эмоциональном плане с кем вам легче работать – с нашими соотечественниками или с людьми из-за границы?

– У нас в России гораздо легче. Потому что танец – это труд и далеко не всегда положительные эмоции. В Европе, конечно, все должно проходить с улыбочкой на лице и очень мягко. Но я сам по себе не мягкий педагог, поэтому с этим иногда бывают трудности. Есть вещи, которые, допустим, люди морально не готовы сделать, и, чтобы их ускорить, нужно замотивировать пожестче, прикрикнуть. У нас такие виды небольшого психологического давления воспринимаются нормально, в Европе это неприемлемо, и на самом деле там продуктивность не такая высокая.

– По вашим наблюдениям, можно ли найти в провинции, в глубинке маститых, талантливых танцоров?

– А они все там. Есть у меня знакомая, бывшая балерина Большого, у меня ее дети танцуют. И она мне сказала: зачастую сольные, ведущие партии танцуют не те, кто хорошо это делает, а те, кто имеет нужные связи… В глубинках куча прекрасных танцоров, действительно талантливых, просто мало кто из них пробивается.

Наталья ЗАХАРОВА
фото: Оксана СКОРНЯКОВА, предоставлено Домом народного творчества Архангельской области