Нельзя терять ресурс спасения

Газета, Главная новость, Здоровье, Люди и события , , , , ,

Сергей Готье: Уровень трансплантологии напрямую зависит от развития органного донорства.

Многочисленные командировки главного трансплантолога РФ, директора НМИЦ имени В. И. Шумакова академика Сергея Готье в регионы призваны сделать трансплантологическую помощь более доступной населению. Ведь иногда это даже вопрос не качества жизни, а ее сохранения. На архангельской земле Готье в третий раз.

– Сергей Владимирович, в своем выступлении на конференции вы отметили, что количество трансплантаций в России не покрывает существующую потребность, несмотря на рост числа операций. Что мешает – нехватка финансирования, дефицит донорских органов, невозможность принятия каких-то стратегических решений?

– Безусловно, на уровень развития нашей отрасли влияет совокупность факторов, но самое главное – в основе роста числа трансплантаций лежит частота мультиорганных изъятий у доноров со смертью мозга, позволяющих пересаживать не только почку, но и сердце, легкие, печень. С этим в нашей стране, к сожалению, пока дела обстоят не лучшим образом.

Посмертное донорство осуществляется в 29 субъектах РФ из 85, этим занимается порядка 200 медицинских организаций. Доля мультиорганных доноров составляет 67 процентов от их общего количества.

Так что говорить о дефиците донорских органов в России неправильно, мы просто их не используем – по сути, закапываем в землю ресурс, который мог бы послужить делу спасения людей. Без развития мультиорганного донорства мы продолжим терять наших граждан и тратить деньги на порой малоэффективные методы лечения.

– Про центр имени Шумакова в последнее время неоднократно доводилось слышать в новостях в связи с проведением редких и уникальных операций. Какой путь к этим достижениям приходится пройти, как вы делаете их реальностью?

– Нужно сказать, что выполнение уникальных операций в отдельных клиниках не свидетельствует об общем уровне развития данной отрасли медицины. Прежде всего, это свидетельство передовых технологий, развивающихся в конкретном учреждении. Почему, например, какого-то пациента в одной клинике оперировать не будут, а в другой за него возьмутся? Потому что все зависит от квалификации специалистов и возможностей лечебного учреждения обеспечить все этапы медицинской помощи, которые потребуются этому человеку с учетом его потенциальных рисков.

Так, в ряде учреждений в нашей стране и за рубежом существует возрастной ценз на выполнение той же трансплантации сердца: они не берут реципиентов старше 60 лет. Почему? Потому что на данном этапе не могут гарантировать, что в дальнейшем справятся с осложнениями, которые теоретически возможны. С накоплением опыта эта граница отодвигается, так как количество знаний и умений переходит в качество. Появляется команда, способная обеспечить сложные и даже уникальные вмешательства. И тогда медицинское учреждение выходит на новый уровень, расширяя свои профессиональные горизонты.

– А часто ли в вашем центре проходят уникальные операции?

– Раньше для нас пациент с пересаженным сердцем и находящийся на диализе, которому потребовалась трансплантация почки – это была проблема. Как мы вторую операцию сделаем? Сейчас это стало повседневным делом. Такие операции проводятся постоянно.

Практикуем и комбинированные вмешательства, пересаживая одновременно, к примеру, сердце и легкие.

Недавно делали уникальную комбинированную операцию девятилетнему мальчику, страдающему тяжелым генетическим заболеванием – муковисцидозом. У него были поражены легкие и печень, он не мог ходить и самостоятельно дышать. Парень полгода находился в нашем институте в ожидании трансплантации. Мы решили одномоментно пересадить ему печень и легкие. Это сложнейшая операция, первая удачная в  мире у такого маленького ребенка. В мировой практике предпринимались попытки выполнять эти вмешательства одновременно, но они были неуспешными. Мы разработали собственный протокол, как будем действовать. За пять часов была проведена пересадка печени, затем приступили к трансплантации легких. Вся операция длилась 16 часов. Через два с половиной месяца после нее у мальчика нет потребности в кислородотерапии, нормальная функция внешнего дыхания, хорошая функция печени, идет физическая и психологическая реабилитация.

– Как известно, центр имени Шумакова является мировым лидером в области трансплантации сердца. Насколько значимо для вас это направление?

– Мы действительно демонстрируем его как наше международное достижение. Начинали с 28 операций в год в 2009-м, когда после долгой стагнации возобновили программу трансплантации сердца. В 2018-м сделали 197 операций, включая три комплекса сердце-легкие – это мировой рекорд.

Всего же на территории РФ в прошлом году было выполнено 285 трансплантаций сердца. Хорошая цифра, но это лишь треть минимальной потребности нашей страны в этих операциях. Сегодня в России только десять учреждений, которые выполняют больше пяти трансплантаций в год. Это, к сожалению, не система. Необходимо хотя бы 20 трансплантаций в год, чтобы технология была на ходу.

Были примеры успешного участия в этой программе регионов – например, в Краснодарском крае делали 30 трансплантаций в год, но постепенно возникли проблемы с финансированием. В прошлом году в Краснодаре проведено 22 пересадки сердца.

Хочу отметить, что в нашем центре имени Шумакова продолжается рост числа пациентов в листе ожидания при снижении процента летальности до трансплантации сердца. То есть практически все люди доживают до своей пересадки. Это очень важный показатель, свидетельствующий об эффективности системы и этой схемы оказания помощи.

– Сергей Владимирович, на конференции вы говорили о планах создать в России регистр волеизъявления, в котором любой желающий сможет зарегистрировать свое несогласие на донорство в случае смерти. Как это поможет изменить ситуацию в трансплантологии?

– Это изменит не столько ситуацию в трансплантологии, сколько отношение общества и обывательского понимания процесса донорства. Фактически появление такого регистра должно стать защитой от различных скандалов и передергивания ситуации. Это еще одно право, которое государство даст людям, чтобы они понимали свою безопасность.

Вопрос отношения общества к трансплантологии во многом ментальный. При этом большинство религиозных конфессий не видит ничего плохого в трансплантации. Рано или поздно наше общество должно прийти к пониманию: не используя донорские органы, мы не сможем в полном объеме обеспечить спасение жизни человека.

Наталья СЕНЧУКОВА, фото: Иван МАЛЫГИН