Не числом, а умением

Газета, Главная новость, Люди и события , ,

Руководитель регионального отделения «Поисковых отрядов России» Александр Завернин рассказывает о новой «Вахте Памяти».

Александр Александрович известен в Архангельске как куратор «Бессмертного полка», а также организацией работы поисковиков-школьников. А недавно он стал во главе всех отрядов региона, сменив на этом посту Елену Недзвецкую.

«Вахта памяти» взяла старт

Поводом для нашей встречи с Александром Заверниным стало онлайн-открытие международной акции «Вахта Памяти». Ранее эта акция всегда проводилось с выездом в те или иные регионы, кстати, ее закрытие в 2019 году прошло в Архангельске, основные торжественные мероприятия состоялись у Вечного огня и в центре «Патриот». Сейчас, к сожалению, свои коррективы внес режим самоизоляции, поэтому 23 апреля была проведена видеоконференция с участием всех регионов.

– Александр Александрович, расскажите, как прошло открытие «Вахты Памяти» в столь непривычном формате? 

– Традиционно началась она с приветствия руководителя исполкома «Поискового движения России» Елены Цунаевой, представителей администрации президента, Мин-обороны, Росмолодежи. Выступил руководитель исполкома «Бессмертного полка России», реализующего такие популярные проекты, как «Знаменосцы Победы», «Правнуки победителей». Кстати, в последнем проекте от нашего региона было достаточно большое количество участников, 33 из них прошли все этапы. Для сравнения: в прошлом году у нас было 13 финалистов.

– А есть какие-то новые проекты именно «Поискового движения России»?

– Да, на видеоконференции обсуждались новинки, например, «Судьба солдата», мы сейчас готовимся к реализации его в режиме онлайн. Интересен проект для школьников – конкурс исследовательских работ «Поиск. Находки. Открытия», до 30 апреля идет прием заявок. По итогам будут формировать состав участников профильной смены в детский центр «Орленок», ежегодно порядка сотни ребят со всей страны участвуют в этом мероприятии. Кстати, там есть школа юного поисковика, занятия в которой я веду на протяжении последних трех лет.

Отдельно хотел бы остановиться на деятельности Всероссийского информационного поискового центра (ВИПЦ), куда стекается вся информация о результатах работы поисковых отрядов. Сейчас стоит задача выпустить десятый том книги «Имена в солдатских медальонах». Так как в центре скопилось очень много информации по найденным бойцам, родственники которых не установлены, планируется сделать выборку по всем регионам. К 9 мая данные будут отправлены в субъекты, а далее уже мы будем использовать все ресурсы для поиска родственников, в том числе ОБД «Мемориал», сайты «Память народа» и «Подвиг народа». У центра «Патриот» в каждом районе области есть свои зональные центры, подключим ребят.

Считаю, что работа ВИПЦ поможет сотням россиян найти своих погибших и пропавших без вести родственников, потому что в центре собирается и оцифровывается информация от поисковых отрядов. Например, работаем мы в Карелии, нашли бойцов – на каждого оформляем протокол и отправляем в этот центр. Система отслеживает все поступающие данные.

Найти каждого солдата

– Давайте поговорим о вашем назначении на должность председателя совета регионального отделения «Поискового движения России». Как я понимаю, вы в этой сфере давно?

– В военном поиске я с 1989 года, с создания официального движения. Первая поисковая экспедиция была в Мясной Бор Новгородской области, по местам боев 2-й ударной армии. Сначала создали группу «Зеленые береты», затем, в 1995 году, – патриотический клуб «Следопыт». Специфика нашей группы – это работа со школьными поисковыми отрядами. Кстати, из 32-х отрядов, что сегодня действуют в регионе, только семь занимаются со школьниками, так как это связано с определенными трудностями в вывозе ребят. К экспедициям с участием несовершеннолетних очень строгие требования.

Всего в области насчитывается порядка 425 поисковиков, как я уже говорил, это 32 отряда, из них семь школьных и четыре студенческих, два из которых работают на базе САФУ – «Легион» и «Вихрь». Наше региональное отделение на хорошем счету.

– Но на территории нашей области не было боев, и вы подаете заявки в другие регионы. Но как удается «застолбить себе место»? Там же в районах сражений свои поисковики есть.

– Наши земляки воевали почти во всех боевых регионах. В поисковом движении вообще нет четкого деления, что вот мы работаем только на территории своей области и «чужаков» не пускаем. Как показывает опыт, работы хватит всем. Мы, например, уже давно выезжаем в Карелию и знаем историю района Суоярви лучше, чем местные. Тем, кто занимается этим давно, всегда проще, – они отработали все архивы, специфику боевых действий на этом месте. Нас очень часто приглашают другие регионы, мол, ваши земляки здесь воевали, вам сам Бог велел своих поднимать.

– Есть ли случаи возвращения на те участки, где уже велся поиск несколько лет назад?

– Знаете, есть такие места, как Синявино, Курская дуга, Волгоград и другие, где шли напряженные бои, где массово гибли люди, и там останки лежат не одним слоем. Бывает, что поисковики в один год подняли останки, приходят на это же место через два года, а там второй слой пошел.

– Динамика поисков какова? С каждым годом находят все меньше бойцов?

– Да, тенденция к этому есть, но нельзя сказать, что количество поднятых солдат сильно уменьшается. В той же Ленинградской области каждый год останки находят, только по Волгограду больше тысячи бойцов ежегодно захоранивается. А, казалось бы, столько лет прошло. Специфика в том, что далеко не всех погибших солдат можно идентифицировать, если нет именного медальона, каких-то личных вещей с инициалами.

В течение последних пяти лет только наши поисковики поднимают от 300 до 500 бойцов ежегодно. Конечно, с каждым годом искать сложнее, поэтому очень важна системная работа, предварительная подготовка, сбор архивных данных.

– Вы используете в работе какие-то технические новинки? Может, есть какие-то ультразвуковые искатели?

– Нет, мы ведем раскопки, как и раньше, археологическим способом, и приемы разведки остались прежними: щуп и миноискатель. Все эти особые приборы, просвечивающие почву, стоят очень больших денег, естественно, поисковые отряды такого позволить себе не могут.

– А за счет чего финансируются экспедиции?

– В основном за счет проектов, которые мы пишем и выигрываем. Кроме того, есть региональная программа по патриотическому воспитанию, там заложены некоторые суммы. Но в любом случае приходится привлекать и спонсоров, и общественные фонды, и родители школьников помогают, если ребята едут в поисковые экспедиции.

В поиске остаются немногие

– Александр Александрович, на посту председателя это ваш первый поисковый сезон, тем более в юбилейный год Победы. Но, наверное, пандемия нарушила все планы? 

– Да, сейчас все поисковые работы в регионах пока заморожены из-за режима самоизоляции. Нам пришлось на ходу корректировать все планы. В основном пока взят курс на онлайн-проекты, на изучение архивов.

– А намерены ли вы менять систему работы или структуру вашей общественной организации, привлекать в отряды новых членов?

– Систему кардинально менять не нужно, она складывалась многие годы. Единственное, нужно расставить акценты, чтобы одинаково хорошо развивались различные направления. На мой взгляд, был некоторый перекос на детские проекты и мы немного упустили взрослые отряды. А нужно дать возможность развития всем, чтобы каждый поисковик понимал, что его работа важна для всего регионального отделения.

А что касается численности, не вижу смысла в сильном увеличении отрядов. Те, кто давно занимается военным поиском, это, что называется, штучный товар, элита движения. Далеко не каждый может заниматься поисковым движением, ездить в экспедиции. Это же и тяжелый физический труд, и бытовые неудобства, плюс очень большая психологическая нагрузка. Так что здесь, как говорил великий полководец Суворов, нужно воевать не числом, а умением.

В поиске остаются немногие. Но даже если человек хоть раз съездил в экспедицию, это останется в его памяти навсегда. В любом случае это хорошая школа жизни.

Софья ЦАРЕВА,
фото: Иван МАЛЫГИН и предоставлено Александром ЗАВЕРНИНЫМ