Флорентийская чума и сартровский ад

Газета, Главная новость, Культура , ,

Чем вдохновляется Архангельский драмтеатр, работая в онлайн-режиме.

Високосный год подкинул архдраме, как и театрам всего мира, серьезное творческое и техническое испытание: из-за пандемии коронавируса актеры вынуждены были покинуть сцену и продолжить диалог со зрителем в онлайн-пространстве.

Жизнеутверждающие истории

Еще 18 марта из-за ограничительных мер, введенных в регионе, Архангельский драматический отменил все свои мероприятия. Однако сразу переориентировался на работу в новых условиях: запустил интернет-трансляции спектаклей, а также выдал телеверсии постановок, которые уже не играются труппой. Площадками для показа стали сайт театра и группа в соцсети «ВКонтакте». Другая связующая нить – Instagram: режиссеры и актеры регулярно выходят в прямой эфир, общаясь с публикой в режиме реального времени.

Еще одна онлайн-задумка – «Коронавирусные чтения», проект главного режиссера архдрамы Андрея Тимошенко. Артисты и волонтеры театра знакомят зрителей с бессмертной классикой: открыли программу рассказы Антона Чехова.

– Во-первых, Чехова я выбрал, потому что он был доктором и лечил тело, а рассказы его лечат душу. Во-вторых, они настолько увлекательны, разнообразны, что можно сколько угодно перечитывать их и все равно каждый раз получать удовольствие, – объясняет Андрей Николаевич. – И потом, наши «Коронавирусные чтения» – это еще и тренинг, актеры примеряют на себя образы разных персонажей, а у Чехова их очень много. Это особенно важно сегодня, ведь у артистов нет возможности играть на сцене.

Продолжил тему «чтений» «Декамерон» Боккаччо. События давно ушедшей эпохи – действия новелл разворачиваются в 14 веке – на фоне новой действительности особенно актуальны. Во Флоренции бушует чума, компания молодых людей – трое благородных юношей и семь дам, спасаясь от болезни, «изолируются» на загородной вилле. А чтобы скоротать время, рассказывают друг другу истории, главный посыл которых – страсть к жизни, несмотря на то что смерть стоит у порога.

– Эти истории, может, даже немного фривольны, но в этом смысл произведений эпохи Возрождения – чтобы утверждать жизнь. У всех героев были родственники там, во Флоренции, кто-то болел, кто-то умирал… Но убеждение человека того времени – тому, во что веришь, ты и даешь продолжение: если говоришь о смерти – ты утверждаешь смерть, если о жизни – ты утверждаешь жизнь. И они не заболели, переждали эту ужасную чуму, – отмечает Андрей Тимошенко.

По словам главного режиссера, «Декамерон» вселяет надежду на лучшее. Герои новелл, несмотря на юный возраст, демонстрируют исключительно положительный настрой, что обычно несвойственно молодым людям: они сталкиваются с трудностями впервые и падают духом перед лицом испытаний. Больше стойкости проявляет старшее поколение, пережившее на своем веку много сложных этапов.

– Литература, в том числе бессмертное произведение Боккаччо, вселяет жизненный оптимизм. Ту же чуму во Флоренции вообще никак не лечили, и тем не менее люди выстояли, прошли уже целые поколения. Я уже не говорю о тех, кто пережил Великую Отечественную войну. Оглядываясь назад, мы понимаем, что наши сегодняшние реалии – вынужденное сидение по домам – в общем-то меркнут перед теми проблемами, с которыми сталкивались прошлые поколения, – уверен Андрей Тимошенко.

По задумке главного режиссера, зрители смогут увидеть все новеллы «Декамерона» в исполнении актеров театра – события в произведении длятся 10 дней, в каждый из них собеседники рассказывают друг другу десять историй.

За закрытыми дверями возможен и рай

На минувшей неделе архдрама реализовала еще один проект – актеры вышли в онлайн с читкой пьесы Сартра «За закрытыми дверями». По сюжету, герои произведения попадают в ад. Журналист Гарсэн – за то, что издевался над своей женой и проявил трусость перед лицом решающих событий: он издавал пацифистскую газету, а когда началась война, дезертировал, но был пойман и расстрелян. Почтовая служащая Инэс поплатилась за свою страсть к девушкам – она увела у своего кузена подругу, тот с горя бросился под трамвай, а дама, не сумев пережить трагедии, отравила газом себя и свою обольстительницу. Красавица Эстель вышла замуж за деньги, многие годы изменяла богатому мужу. Родила ребенка от другого мужчины, и, чтобы скрыть предательство от супруга, убила младенца, доведя до смерти и любовника.

Почившие грешники оказываются в аду, но, к их удивлению, не находят здесь ни кипящих котлов, ни раскаленных колов, ни палачей. Коридорный – еще одно действующее лицо – провожает героев в общую комнату: в четырех стенах без окон и зеркал им и предстоит провести вечность. Беседа, которая завязывается между «соседями» как развлечение, оборачивается для них пыткой. Обстоятельства земной жизни – насилие и предательство, убийство, трусость и разврат – снова и снова встают перед глазами героев, потому что каждый из них вынужден смотреть на себя через призму чужих взглядов. Постоянно, не имея возможности сомкнуть век даже на сон. Неслучайно не раз в пьесе возникает образ зеркала.

Не давая друг другу заглушить память, спрятаться от ошибок прошлого, «жители» адской гостиной сами становятся палачами, обрекая друг друга на вечные муки:
«…сера, решетки, жаровня… Чепуха все это. На кой черт жаровня: ад – это Другие».

По словам Михаила Кузьмина, режиссера читки, вдохновением для его работы тоже послужили обстоятельства настоящего времени. Пьеса – отличная возможность подумать о себе и о тех, с кем мы остаемся запертыми в четырех стенах. Если для сартровских персонажей будущее закрыто – они мертвы и уже ничего не могут изменить, их удел – истязать ближнего, то для нас выбор остается свободным.

– Когда зашла речь об онлайн-читке, этот материал, разумеется, всплыл в голове одним из первых. Даже по названию он очень ложится на день сегодняшний. А вообще, экзистенциализм пьесы, на мой взгляд, очень актуален. Все, что происходит сейчас в мире, неким образом походит на «ад», описанный в пьесе, – отмечает Михаил Кузьмин. – Почему «ад – это другие»? Отвечу только за себя. Для меня и «рай – это другие». Это действует и в обратном порядке. Лично я выбираю, кем я буду ближним – адом или раем. А представьте выбор в пользу ада в изоляции? Ад в квадрате. Я-то выберу рай. А другие?

В читке были задействованы Иван Братушев, Нина Няникова, Мария Беднарчик и Константин Мокров. Всего четыре героя, по сути, говорящие головы, ноль декораций – только виднеющиеся в окошках монитора стены комнаты. Из этого минимума и выросла полноценная постановка.

– Внимание зрителей удерживается только одним – прекрасным текстом автора и конкретным актерским существованием, – объясняет Михаил Кузьмин. – В читке были заняты удивительные актеры, на их живые лица, пусть и в квадратиках, можно смотреть бесконечно. Слушать их голос, пускай и из динамиков, можно бесконечно. Потому что они живые и конкретные. Плюс я добавил музыку – еще одну художественную краску, которая где-то подчеркивала актерское существование.

К юбилею Победы

У представителей драмтеатра еще много идей, которые будут воплощаться в интернет-пространстве: читки, виртуальные встречи с артистами. Вскоре начнутся онлайн-репетиции будущего спектакля Алексея Ермилышева «Карамазовы. Мытарь». Проект, который стартовал ко Дню Победы, – «Спасибо за жизнь». В его рамках актеры представят произведения о войне – прозаические, стихотворные, песенные, прочитают письма с фронта или поделятся историей своих родных, переживших военные годы.

– Мы благодарим тех людей, которые подарили нам жизнь ценой собственной, – делится Андрей Тимошенко. – Если в чтениях я сам раздавал рассказы, новеллы, ставил задачи, то в этом проекте я не имею права навязывать человеку то, что у него болит. Например, наш актер Александр Дубинин говорит: я не могу прочесть зрителям поэму Асадова, потому что у меня наворачиваются слезы, я могу ее только записать. И здесь я дал волю, чтобы это было искренне и трогательно, чтобы это было важно для каждого.

Конечно, онлайн-проекты не могут заменить той театральной атмосферы, которая рождается только на сценических подмостках, в прямом диалоге актера и зрителя. Но репетиции идут, артисты работают и получают отклик от публики – хоть и по ту сторону виртуального пространства.

– Есть общие вещи, которые сегодня сложны всем, потому что самоизоляция рождает некую иллюзию отсутствия реальности, мы все хотим общаться вживую – друг с другом и со зрителем. И конечно, у меня сейчас такое ощущение – будто я атомная бомба, помещенная в какую-то чугунную печку, и мне там очень мало места. И, я думаю, то же ощущают многие актеры, потому что энергия в нашем большом театре взрывная, мощная, и ей в ограниченном пространстве очень тесно, – делится Андрей Тимошенко. – При этом все же очень спасают наши проекты – театр должен общаться со зрителем, потому что наше творчество в первую очередь для людей. Это очень сложно, но я надеюсь, что скоро эта «чума» закончится и мы вернемся к нормальной жизни.

Наталья ЗАХАРОВА,
фото автора; пресс-службы Архангельского театра драмы и из архива редакции