Врач на глубине – и хирург, и психолог

Газета, Главная новость, Люди и события , ,

В преддверии Дня ВМФ гостем нашей редакции стал ветеран-подводник подполковник медицинской службы Александр Сарычев.

Так уж сложилось, что военным принято приписывать душевную сухость, черствость и формализм в общении. Наш собеседник совсем не такой: в разговоре с Александром Сергеевичем тоже чувствуется «армейский след» – все четко и по делу, но никакие погоны не скроют горящего взгляда, когда человек с душой моряка рассказывает о флотском братстве, необъятных просторах и далеких берегах…

Он ощущал дыхание касаток, идущих вровень с лодкой, и видел сквозь толщу кристально чистой воды чаек, парящих в небе, а еще шутит, что за свою карьеру повидал много стран – правда, издали и в перископ. Подводник-североморец, доктор наук подполковник Александр Сарычев более десяти лет посвятил службе на субмаринах, на глубине он отвечал за здоровье экипажа.

Будущий военный врач родился в Тульской области, как сам говорит, в «сухопутном» регионе, но уже с детства чувствовал необъяснимую тягу к морю. Все потому, что дома была большая библиотека, и мальчик запоем читал книги Джека Лондона, Марка Твена, Константина Станюковича, проникнутые романтикой стихии. А еще интересовался медициной и смежными науками, поэтому после школы Александр Сарычев отправился покорять Ленинградскую военно-медицинскую академию, прошел суровый отбор – из 120 человек лишь троим удалось поступить в вуз. Нашего героя определили на факультет подготовки врачей для сухопутных войск, но парень буквально выпросился зачислить его на другой – четвертый, готовивший медиков для ВМФ. Спустя шесть лет обучения выпускник 80 «олимпийского» года пришел на Северный флот.

– Мне повезло: начинал я службу в составе 6-й дивизии в Западной Лице, которая, по негласному мнению моряков, считается своеобразной столицей подводного флота. Дивизия была укомплектована новейшими подводными лодками 705-го проекта, очень маневренными, скоростными. Экипаж совсем небольшой – 32 человека, и главной моей задачей как начальника медицинской службы было обеспечение здоровья личного состава АПЛ, – рассказывает наш собеседник.

В составе 6-й дивизии Александр Сарычев служил четыре года, еще 6,5 лет – в составе 3-й дивизии, которая базировалась в поселке Гремиха на восточной оконечности Кольского полуострова. За это время случались различные ситуации, которые стали настоящим испытанием для подводников. Так, в 1982-м произошла ядерная авария – течь первого контура. Члены экипажа получили различные дозы ионизирующего излучения, а лодку «за ноздрю» привели на территорию 42-го цеха СМП в Северодвинск.

В 1984-м еще одна «автономка» стала проверкой на прочность – тогда в Северо-Западной Атлантике экипаж потерял своего боевого товарища. Через негерметично задраенный люк в один из отсеков поступила вода, из-за серии коротких замыканий воспламенилось оборудование. На глубине 250 метров моряки рисковали остаться навсегда, но, к счастью, был выполнен правильный маневр, лодка начала всплывать на максимальном ходу. Трагедия произошла уже на поверхности.

– Пока устранялась неисправность в первом отсеке, помощник командира по радиоэлектронному вооружению Игорь Горелов вместе со страхующим его мичманом вышли для проведения дополнительных работ по уменьшению шумности на верхнюю палубу носовой надстройки АПЛ, а затем и в корму. Океанская волна вырвала офицера из спасательного пояса и смыла за борт. Моряка сумели вытащить, но тут лодку накрыла новая волна, и Горелов опять оказался в воде. Капитан 3 ранга Петр Грищенко из состава кормовой швартовной команды до последнего пытался спасти товарища, – вспоминает Александр Сергеевич. – Петра Петровича самого выдернуло из страховочного пояса, одной рукой он вцепился за это кольцо, а второй держал Горелова, однако вдвоем их начало затягивать под корпус по ходу движения лодки, он удерживал товарища сколько мог, а потом отпустил… Больше пяти часов мы искали своего сослуживца, но так и не нашли. Есть такая фраза, отражающая образ мышления подводников: «Сам погибай, товарища выручай». Это в полной мере можно отнести к действиям Петра Петровича Грищенко, который до последнего боролся за жизнь члена нашего экипажа.

Переломы, отравления красками, угарным газом – от чего только не приходилось доктору Сарычеву спасать моряков. Не раз случалось и оперировать на борту. Причем первую операцию врач-подводник делал, будучи совсем еще зеленым, в первый год службы – удалял аппендикс. Признается: волновался, но все прошло по плану, а вот вторая аппендэктомия на счету специалиста была уже гораздо труднее.

– Был крупный пациент, сложный доступ, много спаек из-за воспалительных процессов, – вспоминает подводник. – А помочь в качестве ассистента вызвался замполит: иногда нужно просто подержать в зафиксированном положении те же операционные крючки. Пациент большой, и я не точно рассчитал дозу новокаина, в результате от боли он начал тужиться, а в операционную рану стали выходить петли толстого кишечника. Смотрю, мой замполит, глядя на это своеобразное зрелище, становится серо-зеленого цвета и медленно сползает по переборке каюты. Я одной рукой с влажной салфеткой удерживаю кишечник, а другой – флаконом с нашатырем пытаюсь привести «помощника» в чувства. Напряжение колоссальное. Благо он «очухался», я ему сказал: держи крючки, а в рану не смотри. Почти два часа оперировали, но аппендикс удалили успешно.

А еще врач-подводник часто примерял на себя роль психолога: определенная газовая среда, замкнутое пространство, оторванность от дома – все это выдерживали далеко не все. Люди замыкались, чаще молодые офицеры, мичманы и матросы. При этом речь идет о работе на предельных глубинах – 250-320 метров, когда любая ошибка «ушедшего в себя» специалиста может повлечь за собой тяжелые последствия. Конечно, в арсенале всегда был большой набор седативных и психостимулирующих средств, но Александр Сергеевич считает так: человек – это целая Вселенная, поэтому к каждому он старался искать свой подход, беседовать по душам.

– У нас не самые продолжительные походы были – по 75, 52 суток. А, например, наши соседи из губы Нерпичья ходили на «Акулах», самых больших атомных подлодках в мире, и первые боевые службы несли по 120 суток. Были ситуации, когда они, возвращаясь, привозили в изоляторе людей, не выдержавших колоссальных психологических нагрузок, – рассказывает Александр Сарычев.

Но какие бы трудности ни сопровождали подводников, все будет по плечу, если есть крепкий тыл, считает североморец. У нашего героя такая подмога была всегда: со своей женой он познакомился еще в лейтенантские годы, пара вместе уже 40 лет, у супругов двое детей и трое внуков.

– Когда ты в глубине души знаешь, ради кого ты выходишь в море, – это то, что придает сил, – признается наш собеседник. – Конкретный человек думает о близких ему людях и понимает, что если он их не защитит, не прикроет от какой-то опасности, то они пострадают, а это ему больно. Когда корабль швартуется у пирса, и ты видишь родные глаза, то понимаешь, что все состоялось, все сложилось, ты дома…

В 1990 году Александр Сергеевич перевелся в Архангельск, где на 176-м СРЗ в течение восьми лет возглавлял медицинскую службу береговой базы 101-го дивизиона ремонтирующихся кораблей. А после его расформирования продолжил службу на кафедре военной и экстремальной медицины медакадемии (ныне СГМУ). В 2009-м был уволен в запас в звании подполковника медицинской службы. Будучи к тому времени кандидатом медицинских наук и доцентом, перевелся на кафедру гигиены и медицинской экологии, где трудится и сегодня – уже в статусе профессора кафедры, в 2012 году стал доктором медицинских наук.

Роль преподавателя Александру Сергеевичу пришлась по душе, но он признается, что навсегда до мозга костей останется моряком. И в День ВМФ всегда в строю, вместе с коллегами-ветеранами.

– Это ощущение – запах морской воды после всплытия, крики чаек, касатки, которые идут борт о борт с лодкой, и ты чувствуешь выдыхаемый ими запах рыбы, все эти восходы и закаты, – не передать. Море живет где-то там, – приложив руку к сердцу, говорит Александр Сарычев.

Наталья ЗАХАРОВА,
фото: Сергей СЮРИН и предоставлено Александром САРЫЧЕВЫМ