Сценически раскрыть мифы

Газета, Главная новость, Культура ,

В Архангельском театре драмы состоялась режиссерская лаборатория «Рыбный обоз».

2 августа впервые после пандемии архдрама открыла свои двери, правда, пока что только для журналистов и друзей театра. Это связано с тем, что город все еще не перешел на третий этап снятия ограничительных мер. Так как запрет на проведение массовых мероприятий до сих пор сохраняется, показать итоги лаборатории решили узкому кругу зрителей. Но это не значит, что горожане останутся без новых театральных впечатлений. На официальной странице театра драмы «ВКонтакте» будут размещены видеоверсии эскизов.

В этом году «Рыбный обоз» прошел в третий раз и был посвящен мифам Древней Греции. Для участия в лаборатории в Архангельск приехали три молодых режиссера из разных городов России. В течение недели режиссеры с артистами театра пытались осмыслить мифы и облачить их в сценическую форму.

Во всех трех эскизах не нашлось места традиционной одежде жителей Древней Греции – тогам, в которых мы чаще всего видим героев мифов на страницах книг. Все герои стилизованы, а мифы переосмыслены, насколько это возможно.

Одиссея по-поморски

Первым на главной сцене театра был представлен «Миф об Одиссее Первозванном» в постановке небезызвестного архангельскому зрителю Андрея Гогуна. Молодой режиссер из Санкт-Петербурга уже приезжал в столицу Поморья в 2018 году на международный фестиваль «Родниковое слово», проводимый театром раз в два года. Тогда его спектакль «Потеря равновесия» произвел фурор и получил Гран-при фестиваля.

Андрей Гогун взял за основу не переведенный на русский язык текст Гомера, что стало довольно неожиданным ходом. Перед показом режиссер рассказал, что в 90-е годы прошлого столетия в Архангельской области была проведена экспедиция, в ходе которой исследователи нашли полузаброшенную деревню. Ее жительницами оказались три пожилые женщины, показавшие ученым свою версию древнегреческого мифа под названием «Игра об Одиссее Первозванном». Собрав по кусочкам эту легенду из обрывков аудиозаписей, фотографий и частично сохранившегося сценария, Андрей Гогун сделал что-то наподобие исторической реконструкции.

Потом все же он сознался в своем лукавстве. Никакой экспедиции не было, и трех пожилых деревенских жительниц тоже. Все это – выдумки режиссера для того, чтобы мистифицировать историю и подогреть интерес к своему эскизу. В итоге зрители увидели поэму Гомера так, как если бы ее рассказывали жительницы поморской деревни.

Три сказительницы (Татьяна Боченкова, Наталия Латухина и Кристина Ходарцевич) по-деревенски и на свой мотив пересказывают события легендарного возвращения домой героя античных мифов Одиссея. Сидя за большим деревянным столом, они режиссируют события мифа, используя при этом подручные предметы. Здесь судно – ковш-скопкарь, а весла –  расписные деревянные ложки. Второстепенные персонажи – овощи, фрукты (что весьма экзотично для северной глубинки), а оружие – спицы для вязания.

По словам режиссера, он впервые работал с таким большим пространством сцены. В основе сценографии – массивный стол, за которым и разыгрывали свое действо рассказчицы, а для более детального погружения зрителей в их «настольную игру» применялись экраны, на которые проецировалось все, что рождалось в руках актрис.

Так появились зима и любовь

Режиссер из Барнаула Андрей Воробьев тоже этим летом приехал в Архангельск не впервые. В 2018 году в составе труппы пермского театра «У Моста» он принимал участие в фестивале «Родниковое слово», где играл Барона в спектакле Сергея Федотова «На дне». Сейчас уже в качестве режиссера он представил эскиз «Метаморфозы», в котором соединил миф о похищении Персефоны Аидом и историю любви Орфея и Эвридики.

Камерная сцена театра застлана пакетами, на которых рассыпано зерно, отсылающее к плодородию, земледелию, покровительствовала которым богиня Деметра (Нина Няникова) и отчасти ее дочь Персефона (Мария Степанова).

Деметра – натура страстная, пылкая. Как только бог подземного царства Аид (Иван Братушев) похитил Персефону, обезумевшая от горя мать измотала себя поисками до такой степени, что вся земля стала бесплодна. Так появилась зима. Чтобы успокоить безутешную Деметру, Зевс разрешил Персефоне жить две трети года на Олимпе, а треть – в царстве мертвых с Аидом.

Во второй части эскиза зрителям было показано «как зародилась любовь», – история Орфея (Михаил Кузьмин) и его возлюбленной Эвридики (Нина Няникова). Зрители стали свидетелями только-только появляющегося нежного чувства. Молодые влюбленные притирались, принюхивались друг другу, как обычно делают зверьки. Их невинному, а потом уже и более осознанному чувству не было предела…

Но так или иначе, всему приходит конец. Эвридика уходит из жизни и попадает в подземное царство. Обезумевший от горя Орфей врывается к Аиду и требует вернуть свою любимую. Поддавшись на уговоры Персефоны, Аид отпускает двух влюбленных с условием, что Орфей не обернется на Эвридику до того, как они покинут подземное царство. Миссия оказалась невыполнимой: Орфей не удержался и оглянулся на свою любимую, тем самым потеряв ее второй раз и уже навсегда…

Огонь, Прометей и Орлиные скалы

Самым смелым и необычным по форме стал третий эскиз. По жанру он даже ближе к перфомансу, который сейчас очень популярен по всей России. Действие происходило в Абрамовском зале, наиболее подходящей для таких форматов площадке областного театра.

Молодой московский режиссер Филипп Виноградов сосредоточил свое внимание только на той части истории Прометея, которая известна всем школьникам еще с уроков античной литературы. Отважный титан крадет с Олимпа огонь и дарит его людям, за что потом, прикованный к скале по приказу разгневанного Зевса, страдает от орла, который каждый день прилетает и клюет его печень.

– Мы сознательно решили не брать литературный материал – готовую пьесу о Прометее. Хотели рассказать его историю не словами, а языком образов. После того как мы с артистами выяснили ключевые моменты мифа, они стали предлагать свои ассоциации, фактуры, зарисовки, этюды, а потом я постарался сложить из этих маленьких кусочков историю. Еще до того как я приехал в Архангельск, у меня было намерение работать таким способом, – рассказывает Филипп Виноградов.

Труден был путь на сцену у исполнителя роли Прометея Константина Мокрова. Выходя из зала по подлокотникам деревянных стульев, на которых сидели зрители, и поддерживаемый в это время артистами-коллегами по эскизу, он показал немалую гибкость и физическую подготовку. Как оказалось, это был сам процесс кражи огня с Олимпа, который он передал потом людям.

Огонь в эскизе изобразила актриса Анна Рысенко. Под звуки труб она исполнила свой страстный танец. Люди были рады огню, в их руках он разгорался еще ярче. Никто уже не вспоминал о том, кто дал им этот дар. Потом эти же люди нехитрым способом соорудили из стульев и палантина место наказания Прометея – Орлиные скалы, помогая в этом Гефесту, которому было велено исполнить поручение Зевса. В конце Прометей стал частью скалы – полностью замурованным в неподвижный камень.

Но на этом эскиз не закончился. Анна Рысенко с помощью зеркала и двух импровизированных крыльев показала чувство полета. Как отметила сама актриса, возможно, это не имело отношения к мифу о Прометее. Но думается, что это был тот самый полет, которого так не хватало и артистам, и зрителям во время самоизоляции.

Александра КОКОВИНА,
фото: официальная страница в социальной сети «ВКонтакте» Архангельского театра драмы имени М. В. Ломоносова