Бумажный голубь спас от гибели

Газета, Главная новость, Люди и события

19 октября исполнилось 85 лет ветерану Северного флота Виктору Яковлеву.

Вся жизнь Виктора Яковлевича связана с морем. С самого детства его игрушками были не машинки и солдатики, а деревянные кораблики, которые мальчишка мастерил сам.

В военные годы дом семьи Яковлевых стоял на улице Пролетарской, которая сейчас носит название Логинова. Жил с мамой – она работала лаборанткой в Пинро, отца призвали на фронт, ни бабушек, ни дедушек в качестве подмоги не было. До сих пор память из детства сохранила страшные картины: как немецкие юнкерсы бомбили прифронтовой Архангельск, как горела канатная фабрика, как снаряды разрушали дома и убивали мирных жителей.

После очередного налета мальчишка, которому на тот момент не было и семи, по-своему отомстил сигнальщику, помогавшему фашистам.

– Однажды меня мама разбудила, и я увидел, что из мореходки стреляют ракетами. Мы пошли в бомбоубежище, и немец минут через 15-20 сбросил бомбу. Общежитие, которое стояло рядом, осело, его перекосило взрывной волной. А когда мы вышли из убежища, мама пошла домой, а я отправился в то место, откуда сигналили ракеты, подошел к забору и вижу: сигнальщик прямо в двух метрах от меня. У меня в руках был гвоздь от старой баржи, и этот гвоздь я прямо через забор ему всадил, он охнул и упал на колени. Так отомстил за его зло, – вспоминает наш собеседник.

В 1944 году после окончания первого класса мальчишка увидел море. Дважды мать отправляли в командировку в составе судов Северных конвоев, сына ей пришлось брать с собой. 31 мая пароход  «Вологда», на борту которого были и Виктор с матерью, отошел от Красной пристани. В один из дней, когда судно оказалось в районе Йоканьги, его окружили три вражеские субмарины.

– Машины «Вологды» взревели, и меня раза три бросило от переборки к переборке, – капитан старался увильнуть, чтобы торпеда в корабль не попала, – вспоминает моряк. – Летчики с воздуха обеспечивали безопасность плавания, но обнаружили вражескую подводную лодку в последний момент. Она шла в атаку на наш пароход. Понимая, что надо спасать судно, летчики открыли огонь из пушек, пулеметов, включая гранаты. Цель была одна – сбить субмарину с курса атаки. Но потом увидели еще два перископа.

Несмотря на атаку противника, «Вологде» удалось добраться до Йоканьги. Как рассказывает Виктор Яковлевич, спустя несколько часов поступил приказ всем кораблям выйти в море и рассредоточиться. Пароход шел на полном ходу и лишь по счастливой случайности не подорвался на мине, встретившейся на пути.

– Я изготовил из бумаги две вороны и два голубя и запустил их, один голубь перелетел на другой борт. Но не улетел за борт, как будто предсказывал что-то. Я побежал за ним, но тут моя самодельная птичка нырнула в пучину моря. Я встал на цыпочки, взглянул вниз и вместо голубя увидел мину, корма нашего судна стремительно шла на сближение с ней. Я сжался от страха в ожидании взрыва под бортом, боялся что-то сделать неправильно. Но на капитанском мостике вовремя увидели мои потуги и успели обогнуть мину, – говорит наш собеседник. –  Когда мы следовали уже обратно в Архангельск, ко мне подошел моряк и минут 15 тряс мне руку, я думал, что оторвет. Посмотрел ему в глаза – а у него слезы. И единственное, что он мне сказал: «Ты, мальчик, играешь в хорошие игры. Продолжай в том же духе».

Когда Виктор Яковлев ходил во второй класс, мать снова отправили в командировку, и снова она вынуждена была взять с собой сына. Шли на судне «М. Громов» в Унскую губу.

– Четверо с половиной суток мы стояли у Черной башни, навстречу шел конвой союзников – мы их звали купцами (потому что даром ничего не давали). И вот они появились: четыре «Либерти» и два «Эмпайера» шли в Двину. После начался формироваться наш конвой. Ночью, когда мы проходили у мыса Канин Нос, все время гремели взрывы глубинных бомб. А наш «Громов» вез в трюме немецкие бомбы, и, если бы в судно попал снаряд, мы просто испарились бы, – рассказывает наш собеседник.

День Победы будущий моряк встретил в Волонче:

– Там стоял стон жен рыбаков – не было избы, где не оплакивали бы погибших. Потерять кормильцев у студеного моря… Когда вспоминаю этот день, меня берет дрожь.

Была в жизни Владимира Яковлевича и еще одна судьбоносная встреча. Будучи пятиклассником, он по поручению матери должен был доставить директору Пинро документы. На пути в научно-исследовательский институт его догнала машина.

– Я услышал голос Николая Кузнецова, он сказал: «Садись, подвезу». А еще спросил, хочу ли я быть моряком. А я отвечаю: мама сказала, что в моряки не гожусь – мол, они смелые, отважные, а ты мышей боишься… – вспоминает Владимир Яковлевич.

И все же выбрал профессию смелых и отважных – во взрослой жизни суда стали его вторым домом: трудовая биография нашего героя включает в себя длинный список должностей – от кочегара и машиниста до механика и судоводителя.

Профессию сначала осваивал в родном Архангельске, а потом окончил Мурманскую мореходку, служил в бригаде Охраны водного района Северного флота. Неоднократно молодому человеку предлагали строить карьеру военного моряка в Заполярье, но он отказался – потому что тянуло домой, в город на Двине. Здесь большую часть жизни Виктор Яковлев работал в траловом флоте, в том числе более десяти лет был групповым механиком. А на заслуженный отдых ушел в 1997 году. Состоит в рядах организации «Ветераны Северного флота».

Наталья ЗАХАРОВА,
фото: Павел КОНОНОВ