Надежда Виноградова: Не мы хозяева леса, а наши дети и внуки

Архив новостей, Главная новость, Политика и экономика

Вице-спикер областного Собрания депутатов считает, что задача нашего поколения – сохранить для них этот ценнейший во всех смыслах ресурс.

Все мы привыкли к тому, что лес для Архангельской области – это кормилец и бренд Поморья. О том, насколько рационально мы им распоряжаемся, наш разговор с заместителем председателя Архангельского областного Собрания депутатов по вопросам бюджета, финансовой и налоговой политике, заместителем генерального директора «Лесозавода 25» Надеждой Виноградовой.

– Надежда Ивановна, начнем с одного из самых обсуждаемых сегодня вопросов – запрета на вывоз круглого леса за рубеж с января 2022 года. Как вы относитесь к этой инициативе и готов ли к этому ЛПК Архангельской области?
– Это приятный для меня вопрос, потому что фракции КПРФ – и в Госдуме, и в нашем областном Собрании – добивались запрета на вывоз из страны лесного сырья – кругляка – последние 10 лет. Радует, что нас хоть и с опозданием, но услышали. Что касается готовности Архангельской области к этому нововведению, то мы уже давно перестали быть «сырьевым» придатком Запада. Поморье сегодня – это один из российских регионов-лидеров в сфере глубокой переработки древесины. Судите сами: по данным Минприроды и ЛПК области, совокупный объем переработки круглых лесоматериалов в регионе составляет свыше 12 миллионов кубометров в год. При этом экспорт необработанной древесины в динамике не превышает одного процента. Если говорить более точно, то у нас за последние три года не выявлено ни одного факта вывоза через таможню необработанной древесины. Поэтому очевидно, что экономика региона от этого запрета не пострадает, а только выиграет.

– А какова сегодня роль лесного комплекса в экономике региона в целом?
– Я бы не говорила только про экономику. Давайте начнем с людей. Сегодня в ЛПК Архангельской области и целлюлозно-бумажной промышленности непосредственно занято более 6 % ее экономически активного населения. Чуть больше северян занято в смежных отраслях, без участия которых ЛПК не может функционировать. Если же мыслить еще шире, то мы увидим, что от леса и состояния лесоперерабатывающего комплекса области зависит каждый из нас. Ведь лес – это не только цифры: объемы налогов и переработки, показатели экспорта и потребления на внутреннем рынке. Это буквально образ жизни десятков тысяч жителей области, масштабные социальные и научные проекты, место применения современных технологий и, конечно, один из ключевых драйверов экономики области.

– А если все-таки вернуться к цифрам…
– Если говорить об экономической стороне вопроса, то ЛПК сегодня дает региону 10 % налоговых доходов, в структуре инвестиционного портфеля области он занимает 30 %, а в общем объеме отгруженной продукции доля ЛПК и вовсе достигает 60 %.

Бизнес должен быть пластичным

– Не так давно кипели споры вокруг того, что лес становится все менее доступен для малого бизнеса. Говорили даже, что крупные холдинги выдавливают его из отрасли. Какова ваша точка зрения на этот счет?
– Я бы не сказала, что кто-то кого-то выдавливает. Любая отрасль, для того чтобы эффективно конкурировать на зарубежных рынках, должна быть технологичной и продуктивной. В противном случае ее просто ждет крах. Давайте вспомним судьбу большинства архангельских лесозаводов, Соломбальского ЦБК, которые упустили момент и не успели вовремя перестроиться на рыночные рельсы. В результате высокие издержки и огромная себестоимость продукции их просто убила, оставив без работы тысячи людей.
Однако те процессы, которые происходят сегодня в части распределения лесных ресурсов, касаются не отдельных предприятий, а отрасли в целом. Стратегия ее развития до 2030 года, принятая на федеральном уровне, подразумевает повышение эффективности ЛПК, удвоение ее вклада в ВВП страны и закрепляет интенсивную модель ведения лесного хозяйства. Что это значит? От нас требуется сделать прозрачным оборот древесины за счет внедрения цифровых технологий и информационных систем, централизации лесоустройства и пересмотра подходов к институту отвода и таксации лесосек. Отдельное внимание уделяется цифровой трансформации лесного сектора и лесовосстановлению. Понятно, что для индивидуальных предпринимателей и небольших компаний реализация таких задач просто неподъемна, они требуют слишком больших ресурсов, которые есть лишь у крупных холдингов. Однако это не значит, что малый бизнес должен остаться за бортом этого процесса. Бизнес – на то и бизнес, чтобы быть пластичным и уметь адаптироваться к ситуации. По большому счету, об этом и идет речь – предприниматели должны интегрироваться в новую структуру лесных отношений.

– А если говорить о крупном бизнесе, он готов к реализации новой стратегии лесной отрасли?
– Даже крупный бизнес не может быть однородным в части своего отношения к лесопользованию. Например, в России лишь 30 компаний имеют в долгосрочной аренде лесные участки с ежегодным объемом разрешенной заготовки свыше 1 миллиона кубометров. Из них пять работают в Архангельской области, и только предприятия Группы компаний «Титан» и Архангельский ЦБК – единственные среди них, кто полностью переработали заготовленную деловую древесину на своих мощностях, то есть обеспечили ту самую прозрачность оборота леса, о которой идет речь в стратегии. Это значит, что даже крупному лесному бизнесу Поморья придется адаптироваться к новой действительности, и это, как я уже сказала, нормальный процесс.

В одном ряду с мировыми лидерами

– Вы сейчас упомянули о лесовосстановлении, а насколько региону удается выполнять поставленные перед ним задачи в этом направлении?
– Архангельская область уже сделала первые, но очень важные шаги для того, чтобы создать на своей территории модель интенсивного лесопользования, которая как раз и подразумевает адекватные объему вырубок площади, на которых лесопользователи восстанавливают леса. Мы приняли на вооружение простой принцип: какая площадь лесных насаждений в течение года была вырублена, на такой же площади работы по лесовосстановлению должны быть проведены. Для этого в 2020 году в области было выращено более 16 млн сеянцев сосны и ели, а общий объем лесовосстановления в прошлом году составил 72,9 тысячи гектаров, в том числе на площади 4790,8 гектара были созданы лесные культуры. Кроме этого, в феврале Архангельский ЦБК совместно с САФУ объявил о планах создания в Новодвинске селекционно-семеноводческого центра, который призван поднять работу по лесовосстановлению на Севере области на качественно новый уровень. Все это свидетельствует о настоящем переосмыслении отношений человека и леса в Поморье. Мы поняли, что не мы хозяева леса, а наши дети и внуки, а наша задача состоит в том, чтобы сохранить для них этот ценнейший во всех смыслах ресурс.

– Ответственное природопользование – тренд последних лет. Интенсивное лесовосстановление – важная его составляющая, но отнюдь не единственная. Как сегодня складываются отношения архангельского ЛПК и окружающей среды в целом?
– Наверное, я не покривлю душой, если скажу, что Поморье можно смело отнести к лидерам в числе регионов России, где внедряются самые экологичные формы работы с лесом и продуктами лесопереработки. Например, группа компаний «Титан» получила FSC-сертификаты на лесоуправление и на цепь поставки «от производителя к потребителю» еще в 2005 году. Они подтверждают, что весь процесс производства продукции предприятия соответствует строгим европейским экологическим стандартам. Огромную работу по внедрению «зеленых» технологий проводит и Архангельский ЦБК, который вложил в модернизацию своих производственных мощностей с использованием наилучших доступных технологий, минимизирующих влияние на природу, 14 млрд рублей. С 2015 года предприятие лидирует в рейтинге климатической устойчивости CDP в части выброса парниковых газов. Все это говорит о том, что тот тренд, о котором вы сказали, пришел в Архангельскую область не пару лет назад, а достаточно давно. Более того, сегодня многие предприятия регионального сегмента отрасли стоят в одном ряду с ее мировыми лидерами, что подтверждается стабильным спросом на нашу продукцию в Европе, которая традиционно чувствительна к проблемам экологии.

Нужна помощь государства

– Один из плодов «озеленения» лесной отрасли – био-энергетика, в развитии которой Архангельская область тоже стала одним из пионеров в масштабах страны. Как вы сегодня оцениваете перспективы этого направления? Способны ли пеллеты вытеснить из регионального энергетического баланса неэкологичные уголь и мазут и неэкономичные дрова?
– Структура энергетического баланса целой области – вещь сложная, и вот так сразу ее поменять, безусловно, невозможно. Да и сложно себе представить, что кому-то может
прийти в голову идея перевести огромные ТЭЦ на пеллеты. Здесь более подходит вариант с не менее экологичным природным газом. А вот биотопливо уместно в небольших локальных котельных, и процесс перехода на него в Архангельской области активно идет. Это касается не только котельных «Архбиоэнерго» – предприятия-лидера в биоэнергетике региона, но и других теплоснабжающих организаций области.
Помимо этого, неплохие перспективы для использования биотоплива открываются в масштабах частных домовладений. Однако здесь мы сталкиваемся с существенными затратами, которые должны будут понести владельцы индивидуальных жилых домов, которые пожелают перевести их на более экологичное и экономичное топливо. Вот тут, мне кажется, была бы уместна помощь государства в виде льгот и субсидий. Это был бы неплохой вклад не только в диверсификацию энергетического баланса лесных регионов, но и в снижение его углеродного следа.

– Раз уж мы заговорили о частных домовладениях, не могу не поднять жилищный вопрос. Еще не так давно деревянное домостроение на Севере рассматривалось как реальный способ решить проблему нехватки доступного жилья. Разрабатывались даже специальные госпрограммы на эту тему, но ожидаемого эффекта так и не последовало. Как вы считаете, почему?
– Деревянное домостроение – это, безусловно, перспективное направление – как с экономической, так и с социальной точки зрения. Однако здесь, как это часто бывает, мы столкнулись с примером плохой реализации хорошей идеи. Ведь доступность индивидуального жилья в большей степени зависит не только и не столько от доступности материала и услуг строителей. Куда более серьезно на него влияет качество выделяемых земельных участков, наличие или стоимость подвода к ним всех необходимых коммуникаций, а также их транспортная доступность. Порой именно из-за управленческих решений местных властей, которые принимались без учета этих факторов, социальные жилье, будь оно построено на выделяемых ими участках, по своей стоимости приблизилось бы к элитным особнякам. Это и погубило проект, на мой взгляд. Справедливости ради нужно отметить, что так происходит не везде. Допустим, Устьянскому району в свое время удалось его реализовать, и я считаю, что этот пример достоин подражания.