«Смотрю, а у одного самолета под фюзеляжем бомба висит»

Люди и события

В годы Великой Отечественной войны Иван Андреевич Фомин служил в морской авиации под Мурманском и на Тихоокеанском флоте

В гости к ветерану Великой Отечественной войны Ивану Андреевичу Фомину я шла с полной уверенностью, что наша беседа продлится от силы часа полтора, ведь в общих чертах с его биографией я уже была знакома. Включила диктофон, открыла блокнот и приготовилась слушать.

– За жизнь-то сколько всего было… – начал свой рассказ Иван Андреевич.

– Вы из Архангельска?

– Из Шенкурска. В Архангельск совсем маленьким меня привезли. Мы на плоту приплыли.

– Как так, на плоту?

– А вот так сложилось. Вы записываете?

– Да, диктофон работает.

– Тогда я подробнее расскажу…

В полтора часа мы с ним, конечно, не уложились. За 91 год запас историй у Ивана Андреевича накопился такой, что слушать их можно бесконечно. В итоге в редакцию я вернулась с почти трехчасовой диктофонной записью и двумя книжками, подписанными самим автором. В одной – «Крестьянски корни» – биография Ивана Андреевича, в другой – «На маленьком плоту по Ваге и Двине – в Архангельск» – как раз та самая история про путешествие и стихи.

«И захватите с собой маленькую коровенку»

Иван Андреевич родился в 1924 году в большой семье. Его отец занимался торговыми делами, а на плечах матери лежали крестьянские заботы, в семье было четверо детей. Именно детские годы Иван Андреевич считает самыми счастливыми. Большой дом, дружная семья, свое подсобное хозяйство, казалось, все и дальше будет спокойно и безоблачно. Но наступил 1927 год, образование колхозов. Семью Фоминых раскулачили, отобрали скот и все нажитое имущество, отца отправили под конвоем на лесозаготовки.

– Один коммунар сознательный нашелся, говорит маленькую-то коровенку оставьте им как большой семье, – вспоминает Иван Андреевич. – Вот и остались мы в пустом доме.

Отца Иван Андреевич не видел до восьми лет, пока тот не решил сбежать. Как ему это удалось, неизвестно до сих пор.

– Я был еще маленький, поздно вечером спал на полатях, вдруг слышу, кто-то ходит. А мать баню топила в этот день. То ли она знала, что отец убежит, то ли так совпало случайно. Я с полатей поглядываю, темно, не видно ничего, потом рассмотрел – отец! Весь обросший, грязный. Мать баню вытопила, он помылся, переоделся и ушел.

Как потом оказалось, ушел он в Архангельск. Друзья помогли устроиться на работу, при их участии отца Ивана Андреевича реабилитировали и восстановили в правах как незаконно раскулаченного. Он написал родным: «Приезжайте в Архангельск, будем выживать вместе. И захватите с собой маленькую коровенку». На семейном совете Фомины решили ехать. А как ехать? Денег на переезд не было, поэтому решили плыть. Дед Ивана Андреевича был хорошим плотником, сделал крепкий, надежный плот с будкой для укрытия от непогоды, рулевым управлением, парусом и другой необходимой оснасткой. На него Фомины погрузили оставшееся имущество, корову и отправились в путешествие.

– Самое главное было пройти Вагу, – вспоминает Иван Андреевич. – А Вага – река узкая, порожистая, легко можно сесть на мель, поэтому дедушка нанял опытного сплавщика, который нас провел. Плыли в основном днем, остановки делали, только чтобы заготовить травы и накормить корову.

В Архангельске семье поначалу тоже пришлось несладко. Негде было жить, в городе в те годы был голод, нищета и безработица. Но время шло, в 1939 году Иван Андреевич окончил седьмой класс, подал заявление в Архангельский морской техникум, успешно сдал вступительные экзамены и стал обучаться на механическом отделении.

В истребительном полку

Первые годы Великой Отечественной войны Иван Андреевич провел в техникуме. До выпуска оставалось всего пара месяцев, когда пришла повестка на фронт. Службу начал под Мурманском в морской авиации, в 1-м гвардейском истребительном полку.

– Новопризывники воронки заравнивали на взлетной полосе, боеприпасы подвозили, – вспоминает Иван Андреевич первый месяц службы. – Самолеты были И-16, с тканевым покрытием крыльев. Когда они возвращались с боевого вылета, все крылья были изодраны в ленточки. Мы помогали их заклеивать. Кормили нас плохо. Столовую разбомбили, осталась одна плита, на которой кипятили воду. На обед давали два сухаря черствых, кубики бульонные и миску горячей воды. Из столовой выходишь, кубики да сухари в карман, а воду выплескиваешь. Хорошо, у меня был запас сухарей из дома, которые мама насушила. Через месяц командование из моего личного дела узнало, что я почти окончил техникум и в технике разбираюсь, и перевели меня в мастерскую.

Специалистов, техников для эксплуатации самолетов не хватало, поэтому правительство приняло решение отобрать из последнего призыва матросов с неоконченным среднетехническим образованием и направить на ускоренное обучение военно-техническим специальностям в военно-морское авиационно-техническое училище в Пермь, бывший Молотов. Дорога до Молотова была тяжелой.

– Нас везли, но не сразу сказали, куда именно. Первое время мы думали, что уже на фронт. Ехали почти месяц в вагонах-телятниках. Зима, холодно, все болели.

Трехгодичную программу обучения в ВМАТУ курсанты прошли за полтора года. Курсантская норма еды была небольшая, но хорошая, вспоминает Иван Фомин. Занимались физической подготовкой. После окончания Ивану Андреевичу предлагали остаться в училище инструктором, сулили зарплату хорошую и квартиру, но он отказался.

– Перед товарищами было неудобно, как так, они на фронт поедут, а я в училище останусь.

Все в жизни к равновесию стремится

Ивана Андреевича направили на Тихоокеанский флот, где он служил в качестве специалиста-техника по авиационному вооружению в 26-м штурмовом авиаполку. Началась война с Японией.

– Уже были выпущены новые самолеты, Ил-10, – рассказывает Иван Андреевич. – Я занимался вооружением самолетов, но был случай, когда пришлось и разоружать. Помню, возвращаются самолеты с боевого вылета, все отбомбились, а у одного под фюзеляжем бомба висит. Летчик молодой, не заметил. При посадке бомба не сорвалась, удержалась на двухмилиметровом тросике! Летчик вышел из кабины, посмотрел, что бомба висит, чуть не поседел. Мне, как технику, пришлось разоружать. Это очень опасно, но все обошлось, Бог спас.

После окончания войны с Японией 26-му штурмовому полку присвоили звание «Гвардейский Сейсинский Рассинский штурмовой авиаполк», командирам эскадрилий и командиру полка присвоили звания Героев Советского Союза, летчиков наградили орденами, а технический состав – медалями. В 1946 году полк был расформирован, Ивана Андреевича перевели на Сахалин во вновь создаваемый 7-й Тихоокеанский флот, в 126-ю отдельную эскадрилью, в город Совгань.

В Архангельск Иван Андреевич вернулся только в 1950 году. Построил дом, работал на лесозаводах и активно занимался общественной деятельностью. На его жизненном пути и до войны, и после было много и хорошего и плохого, но ко всем поворотам и перипетиям судьбы ветеран относится философски. Отношение Ивана Андреевича к жизни, пожалуй, лучше всего характеризует стихотворение его товарища Владимира Долгобородова, опубликованное в книжке «На маленьком плоту по Ваге и Двине – в Архангельск»:

«Все в жизни к равновесиюстремится,
Количество находок и потерь

Не может измениться по нашей прихоти, поверь.
Не стоит выговаривать судьбе,
Что нас она без устали терзает.
Закон природы ни одна судьба
Уж точно никогда не нарушает».