Многие архангелогородцы, независимо от возраста и рода занятий, наденут голубые береты и форменные тельняшки, чтобы вспомнить годы службы в одном из самых элитных армейских формирований, отдать дань памяти погибшим товарищам. Председатель региональной общественной благотворительной организации «Долг» Александр Лелетко ушел в армию в 1982 году и, как грезил с юных лет, попал в «крылатую пехоту».
— Александр Дмитриевич, поделитесь воспоминаниями о службе в армии. Попасть в ВДВ было вашей детской мечтой?
— Мы, парни, воспитанные на советских фильмах: «В зоне особого внимания», «Ответный ход» и многих других — всегда воспринимали ВДВ как элиту вооруженных сил. И я, действительно, с детства хотел стать частью братства голубых беретов, поэтому усиленно готовился: занимался легкой атлетикой, боксом и другими видами спорта, окончил обучение в архангельском ДОСААФ.
У нас в 70-80 годы в стране было только одно профильное учебное заведение — Рязанское воздушно-десантное училище (сейчас это Рязанское гвардейское высшее воздушно-десантное училище имени генерала армии В. Ф. Маргелова). Попасть туда было очень сложно, даже если красный диплом на руках. Но я так мечтал! И мне сказали: отслужишь один год — будет легче поступить.
Однако после медкомиссии меня из-за воспаленных миндалин определили в железнодорожные войска. И батя мой пришел в военкомат разбираться — все мои грамоты, медали, золотые значки на стол кинул, меня быстро отправили в больницу, там сделали операцию. Так я попал в Воздушно-десантные войска.
Спустя полгода, сразу после «учебки» в Витебске, в 103-й Воздушно-десантной дивизии, нас отправили в Афганистан. Я еще в Архангельске знал, что попаду туда, потому что частично 103-я еще с 1979 года воевала в Афгане, а в октябре 1982-го отправилась туда вместе со мной уже в полном составе.
Начальная подготовка у нас была хорошая, длилась полгода, а не два-три месяца. Бегали, прыгали, стреляли, совершали сложнейшие марш-броски… — нас гоняли как сидоровых коз! Это, может, и спасло жизни многих ребят.
— Вы вернулись домой в 1984 году. Почему не стали поступать в училище, о котором мечтали?
— Афган очень сильно повлиял на психику, было сложно вернуться к мирной жизни. Все время бился за справедливость, пытался доказать свою правоту. К тому же меня пригласили на службу в Комитет госбезопасности, потом перешел работать в уголовный розыск, было не до учебы.
— Параллельно занимались общественной работой?
— Да, когда вернулся с войны, мы с афганцами-десантниками часто собирались вместе, вспоминали погибших ребят, обсуждали, как можно помочь их семьям и парням, которые остались инвалидами. Для этого и создали организацию «Долг». В прошлом году ей исполнилось 40 лет, и это одна из старейших общественных организаций не только в регионе, но и в стране.
Много сделано за это время. Но главное — построен мемориал «Площадь Памяти», единственный в Советском Союзе и в России с перезахоронением: мы подняли останки наших ребят с пяти кладбищ города и перенесли на Вологодское.
А сегодня это мемориальный комплекс в честь всех участников вооруженных конфликтов СССР и России: чеченские кампании, Йемен, Монголия, Сирия, Мозамбик, Ливан, СВО… На «Площади Памяти» установлены памятные знаки разным родам войск: пограничникам, вертолетчикам, морякам. Также был перенесен памятный крест участникам ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Поставлена часовня в честь Ильи Пророка, открылся памятник солдатским матерям.
Мы проводим мероприятия по увековечиванию памяти погибших: митинги, концерты, автопробеги, выставки, уроки мужества. Даже в 1988 году, когда война еще шла, на всех школах Архангельска, где учились наши погибшие пацаны, мы установили мемориальные доски.
Работаем с молодым поколением. Например, создали сводный отряд почетного караула, в котором состоят ребята из разных школ. Есть и свой поисковый отряд.
Выпускам газету. Продолжаем работу над «Книгой памяти». Первый том — «Мы помним вас, ребята из Афгана!» — вышел в 2012 году и стал Книгой года. Второй будет посвящен солдатам, погибшим в локальных вооруженных конфликтах на Северном Кавказе: в Ингушетии и Осетии, в первой и второй чеченский кампаниях.
— Сколько сейчас в организации человек и вступают ли в ее ряды новые люди?
— Сейчас нас порядка 250 человек. Организацию «Долг» хоть и создавали афганцы-десантники, но теперь в ее рядах — участники всех локальных войн и конфликтов. Приходят и «новички»: повзрослевшие кадеты, ребята, которые служат. И даже те, кто никогда не был знаком с армейской жизнью, но делает много полезного для увековечения памяти погибших.
Принимаем в ряды «Долга» в торжественной обстановке на мемориале «Площадь Памяти», выдаем удостоверения, серебряные значки.
— Одно из направлений работы организации сегодня — помощь участникам СВО.
— Да, среди членов организации «Долг» многие участвовали или участвуют в спецоперации. Есть и раненые, и пропавшие без вести. Первое время мы отправляли гуманитарную помощь безадресно, а сейчас — именно в те части, где служат наши ребята. Открываем сборы, покупаем необходимое по заявкам.
Не считая гуманитарки, которую приносят люди: продукты и вещи первой необходимости. Наши поисковики делают окопные свечи, покупаем жгуты, медикаменты. Отправляем маскировочные сети, «кошки», варили печи из металла. На Новый год послали даже 250 елочек с игрушками, чтобы парни хоть немного почувствовали праздник. Сейчас нашли лес в Шенкурске — он очень нужен для строительства окопов.
Единственное, с машиной было сложно. Сейчас один из членов нашей организации предоставил «Газель». Отремонтируем ее и будем сами на своем авто возить гуманитарные грузы «за ленту». Думаю, после Дня ВДВ как раз поедем.
— Александр Дмитриевич, а если вернуться к вашей десантной юности, вспомните свой первый прыжок с парашютом? Каково это было?
— Кто говорит не страшно — врут. Все боятся! Вот и я шагнул в небо с закрытыми глазами. Но там выбора нет, не прыгнешь — вытолкнут (смеется)! Первые прыжки у нас были с Ан-2, группируешься особым образом: одна рука на кольце основного парашюта, вторая — на кольце запасного, и, когда прыгаешь, надо оттолкнуться хорошо, потому что если этого не сделать, то можно лицом по борту «проехаться», как десантники говорят: «клепки сосчитать». А я прыгал, и меня потоком воздуха отнесло, пришлось руки от кольца отцепить, чтобы от борта оттолкнулся. Да всякое было — и стропы запутывались! Вообще-то это опасно — небо ошибок не прощает.
Дальше мы десантировались уже с Ил-76, а это очень мощная машина. Скорость большая, и 100 человек должны за 20 секунд выпрыгнуть.
Когда летишь с уже открытым куполом, сядешь, лямки подправишь, а не просто висишь как колбаса, тогда и можно увидеть всю красоту, которая тебя окружает, услышать тишину. Вы знаете, какая на высоте слышимость?! Можно шепотом разговаривать — и ни одного звука не упустишь.
— Скучаете по небу?
— Конечно, хочется в небо. Так же, как и в Афган вернуться. Только на днях об этом говорили с друзьями. Для чего? Ностальгия необъяснимая — тянет, и все. Сколько у меня было боевых выходов — не сосчитать. Хочется снова пройтись по тем местам, посмотреть на памятники нашим воинам, вспомнить ребят.
— Десантное братство — что вы вкладываете в эти слова? Чем ВДВ отличаются от других войск?
— Военнослужащие Воздушно-десантных войск отличаются серьезной физической подготовкой, силой духа, дисциплиной, мужеством. Лучше всего об этом говорит девиз: «Никто, кроме нас».
Достаточно обратиться к истории, где можно найти множество примеров массового героизма, самопожертвования «крылатой пехоты». Вспомните 9-ю парашютно-десантную роту, которая отличилась в боях Афганской войны, 6-ю роту, которая погибла в неравном бою с чеченскими боевиками. Сегодня ребята-десантники выполняют самые сложные боевые задачи на СВО.
Ну, а десантное братство — самое крепкое, дружное, оно объединяет поколения! Каждые пять лет мы с товарищами ездим в Витебск на юбилей воинской части, где когда-то висели на стапелях. Мои пацаны ко мне приезжают со всех регионов. Потому что десантников бывших не бывает, небо связывает навсегда.
— О десантниках существует два стереотипа — купание в фонтанах и разбивание бутылки об голову? Откуда они?
— Это и правда стереотипы. Традиция купания в фонтанах зародилась в Москве еще в советское время — в парке Горького, где проходят самые массовые праздники «крылатой пехоты», десантники действительно окунались в холодную воду — из-за жары. Это и сейчас сохранилось. Но у нас летом многие люди тоже плещутся у фонтанов рядом с драмтеатром — и дети, и взрослые.
Что касается разбития бутылок об голову, как и досок, кирпичей, то это пошло из показательных выступлений. Мы одно время их тоже устраивали на День ВДВ — демонстрировали элементы рукопашного боя, разбивали даже поребрики, ну и бутылки тоже, куда без них.
А люди, которые 2 августа на нетрезвую голову долбят себя в лоб чем-нибудь тяжелым, так это дураки! Наше поколение такого не делает и никому не советует.
— Что бы пожелали в День ВДВ своим товарищам-десантникам и молодым людям, которые сейчас носят голубые береты?
— Чтобы крепло десантное братство, чтобы наши парни не опускались до мелочей, чтобы молодые равнялись на старших, гордились беретом и тельняшкой, всегда помнили своих боевых товарищей! Ну и конечно, всем нам мирного неба!