Редакция
163000 г. Архангельск, пл. Ленина, 4
+7 (8182) 21-42-76, agvs29@mail.ru

Волонтер или военкор: Георгий Гудим-Левкович помогает фронту и рассказывает северянам о жизни на передовой

30.07.2025 17:00
Наш коллега, журналист Геор­гий Гудим-Левкович восемь раз съездил в зону специальной военной операции, но останавливаться не намерен. Впереди — девятая поездка «за ленту», а пока полным ходом идет подготовка.

Какой ценой даются специальные репортажи с линии боевого соприкосновения? Стоит ли рисковать собой ради двухминутного сюжета на телевидении? Как удается совмещать волонтерство с профессиональной репортерской деятельностью? Об этом Георгий рассказал нашей редакции.

— Георгий, напомните, когда все началось?

— Первый раз я отправился в зону СВО в апреле–мае 2023 года. Это была, скорее, ознакомительная поездка, в организации которой принимало участие много интересантов, например, региональное отделение «Народного фронта». С тех пор я в разном формате побывал на СВО уже восемь раз. В прошлом году добавились Курская и Белгородская области. И сейчас практически каждый квартал происходит выезд «за ленту», удается доставить самые разнообразные грузы нашим ребятам в воинские части, госпитали и медицинские батальоны.

— А мирные жители?

— Да, им тоже привозим грузы. Например, доставляли гуманитарную помощь для населения Донецка и жителей Курской области. И каждый раз это, конечно же, не только новое общение и новые встречи, но и традиционные точки, куда мы приезжаем и доставляем грузы. В первую очередь речь идет о воинских частях, в которых служат бойцы из Архангельской области. Это 200-я мотострелковая бригада, которая сейчас переформирована в 71-ю гвардейскую мотострелковую дивизию, там наши ребята воюют под Часовым Яром в Донецкой Народной Республике. Это 80-я Арктическая мотострелковая бригада, базирующаяся на Днепровском фронте в Запорожской и Херсонской областях. И, конечно, 61-я бригада морской пехоты Северного флота, выполняющая боевые задачи в южной части Днепровского фронта: на побережье Черного моря, на островах, на Кинбурнской косе.

— Интересно, а почему вообще решили поехать?

— Первая поездка была достаточно спонтанная, ее инициировал архангельский активист Владислав Жгилев. В то время Губернаторский центр «Вместе мы сильнее» планировал масштабные гуманитарные миссии. Нужно было посмотреть, как, что и куда везти, продумать логистику. Все дальнейшие поездки были плановыми и серьезными. 

Иногда доходило до 20 больших фур в колонне. И, конечно, появилась миссия с точки зрения информационного освещения — подготовка телевизионных сюжетов и газетных публикаций о том, как жители Архангельской области, волонтеры, неравнодушные горожане и селяне помогают бойцам. И здесь самым важным было показать этот процесс со всех сторон: от формирования и сбора гуманитарного груза в Архангельске, его отправки на передовую и до передачи посылок конкретным адресатам.

— Почему считаете это важным?

— Потому что и волонтеры здесь видят, что их посылка дошла к конкретному бойцу, которому они ее передавали, и бойцы знают, что в тылу о них помнят, за них переживают. Эта коммуникация, которую мы стараемся обеспечить в силу своих возможностей, как мне кажется, и является самым важным в этой работе. Есть и вторая составляющая, которая пришла со временем при взаимодействии с коллегами из Министерства обороны РФ. 

Это информационное сопровождение работы наших ребят, которые выполняют боевые задачи, поскольку современные боевые дейст­вия представляют собой не только войну как таковую, но и сражение в информационном поле. От того, насколько мы правильно донесем информацию о выполнении боевых задач нашими земляками, зависит множество важных вещей на поле боя. Поэтому там, где удается побывать в воинских частях и снять материалы, мы с удовольст­вием это делаем.

— Сложно совмещать работу и волонтера, и военкора?

— В зоне спецоперации действуют определенные ограничения, связанные и с перемещением, и с журналистской деятельностью. Поэтому мы их четко соблюдаем, в нештатных ситуациях обсуждаем вопросы с представителями Мин­обороны России, стараясь выполнить те задачи, которые поставлены по информационному обеспечению боевых действий. Не всегда это удается в принципе по объективным причинам, например, не смогли доехать в ту или иную локацию. Так, в мае 2024 года мы были в Авдеевке, которую освободили в феврале. Сейчас посетили Горловку. 

Давно мечтал побывать в этом героическом городе Донбасса, который в 2014 году выстоял в окружении и не сдался. Для меня лично Горловка — настоящий символ стойкости и непокоренности и ДНР, и Донбасса в целом.

— А случались ситуации, когда было реально страшно?

— Конечно. Бывают довольно опасные ситуации. Однажды во время разгрузки в Скадовске Херсонской области в нашу колонну из шести фур целенаправленно прилетела ракета. На разгрузку приехало много военнослужащих и из Херсона, с оккупированной территории, сработала реактивная система залпового огня HIMARS, ракета упала в 25 метрах от места, где мы разгружались. 

Она попала в кирпичное здание шиномонтажа, от которого осталась только воронка. Повезло, что оно было окружено бетонным забором и все осколки попали в этот забор, а взрывная волна просто ушла вверх, разбив стекла в зданиях в радиусе 300 метров. На наших фурах выбило лобовые стекла, вырвало зеркала, но, слава богу, все остались живы.

— Узнавали, почему был явно адресный удар?

— Видимо, противник присмотрел это место посредством авиаразведки, а один из местных жителей оказался диверсантом — сбросил врагам координаты местности, время и дату разгрузки. Его, кстати, вычислили и арестовали. Так что не всегда все бывает просто в наших гуманитарных миссиях. К счастью, страшного избежать тогда удалось и, надеюсь, больше не повторится.

— А есть способ минимизировать такие истории?

— В этот раз мы везли ребятам дрон-детекторы, в том числе землякам, воюющим в составе бригады «ГРОМ „Каскад“». Это очень дейст­венная вещь. Дрон-детекторы реально спасают, они очень нужны и бойцам, и волонтерам, ведь небо над нами в таких поездках жужжит практически беспрерывно.

— Любопытно, как к таким поездкам относится ваша семья?

— Они смирились (улыбается. — Прим. ред.). Хотя, конечно, каждый раз — это большие переживания и у супруги, и у ребенка. Особенно, если планируется длительная поездка. Каждый раз, абсолютно после каждой поездки, мне говорят, что это был последний раз, но… снова едем, снова работаем. Кстати, моя супруга собирает бойцам гостинцы в колледже культуры. Это стало уже доб­рой традицией. Она передает мне несколько коробок шоколада, который отдаем бойцам военной комендатуры Запорожской области.

Конечно, семья переживает, но все мы понимаем, что тысячи семей в России и в Архангельской области также переживают, ждут своих мужей и отцов. На самом деле спецоперация коснулась каждого, и я уверен, что помощь военнослужащим — наша общая забота.

— Во время поездок бывали какие-нибудь нештатные или курьезные моменты?

— Было несколько историй, когда не удавалось разместиться. Сейчас с этим попроще, но раньше было сложнее, ведь Донецк находился практически в прифронтовой зоне и с гостиницами было непросто. Там, кстати, до сих пор проблемы с водой. И вот однажды оказалось, что гостиницы нет. Тогда мы связались с нашими друзьями, которых уже очень много на новых территориях, они предложили переночевать в квартире. Никогда не забуду эту ночь: все небо в звездах и в огнях от работы ПВО. Стоял страшенный грохот, но зато работал Интернет, и мы смогли передать отснятые материалы в редакции СМИ. 

В этот раз тоже произошла интересная история. В составе нашей колонны была «Газель», на которой мы вывозили домой двигатель для ремонта от другой «Газели». На ней ехали двое наших коллег — грузин Малхаз Алхазов и кореец Руслан Ким, оба с говорящей внешностью. Их не пустили на Крымский мост и отправили на паром. Когда они переправились, их остановили в Краснодарском крае, стали подозревать в диверсиях и чуть ли не в терроризме. Тогда они не растерялись, достали телефон, включили и показали сюжет ГТРК «Поморье»: посмотрите, вот мы приехали на Донбасс, вот мы разгружаем гуманитарную помощь. После этого перед ними извинились, проводили до ближайшей заправки и даже дали денег на бензин. Иными словами, освещение нашей работы в СМИ помогает не только бойцам.

— Водители в колонне волонтеров постоянные?

— Конечно, логистика четко продумывается, но однажды зимой мы поехали с человеком, который впервые отправился в зону СВО. Мы немного отвлеклись, а он проложил маршрут из Донецка до Луганска через Ясиноватую (город в ДНР. — Прим. ред.) и выбрал дорогу, которая ближе к фронту и вся серь­езно разбита. Пришлось ехать через лес на легковушке, несколько раз чуть не застряли, рядом раздавались выстрелы и взрывы. Мы быстро оттуда уехали, вышли на трассу и, когда связались с представителями Минобороны РФ, выяснили, что в этом месте как раз ловили две украинские ДРГ, зашедшие на территорию России. Естественно, нам опять повезло, ведь никто не стал бы разбираться: кто мы и что мы — волонтеры или диверсанты. Поэтому, направляясь в зону СВО, всегда нужно ездить по проверенным дорогам, выполнять все рекомендации военных, не соваться туда, куда не надо, и максимально придерживаться правил безопасности.

— А как встречают наши миссии бойцы?

— За эти два года уже сложились очень дружеские отношения со многими ребятами. Есть друзья, которые нас ждут, новые знакомства. Такие встречи всегда максимально теплые и добрые. Особенно это чувствуется, когда передаем адресные посылки: от семьи конкретному бойцу. Или, например, наш коллега, видеооператор, боец с позывным «Арлекин», который был на курском направлении, а сейчас на донецком, получает личную посылку от коллег-телевизионщиков. На этот раз коллектив ГТРК «Поморье» приобрел для него дрон-детектор. Мы сами собрали средства, купили его и передали нашему товарищу. 

Все эти встречи очень трогательные. Ребята очень благодарны, и для них важно, что их родные видят их живыми, здоровыми, бодрыми и получившими ту помощь, которая им была отправлена.

— Георгий, все-таки волонтер или военкор?

— Волонтеристый военкор (смеется). Военный корреспондент — это человек, который профессионально работает по заданию редакции, будучи аккредитованным в мин­обороны. Сейчас даже наше законодательство подразумевает, что тот, кто шесть месяцев беспрерывно отработал в качестве официально аккредитованного корреспондента СМИ в зоне СВО, приравнивается к участнику спецоперации. Конечно, мы тоже военкоры, но больше все-таки волонтеры, ведь то, что мы делаем для СМИ, выполняется на волонтерской основе.

— То есть бесплатно?

— Да, денег мы за это не получаем, хоть и выполняем определенные редакционные задания. Здесь хочу сказать спасибо ГТРК «Поморье» и газете «Архангельск — город воинской славы», которые командируют нас в зону СВО в качестве своих представителей. На самом деле получается весьма интересная история. Есть множество волонтерских организаций, которые помогают, и здесь мое глубокое убеждение заключается в том, что необходима централизация этой работы. Поэтому хочу выразить огромную благодарность и региональному отделению «Народного фронта» за ту работу, которую оно проводит. 

Одно дело, когда небольшая волонтерская организация сама проходила бы весь цикл — от сбора помощи до доставки адресатам, — и совсем другое, когда есть старший товарищ, который помогает всем. Практика показала, что так действовать эффективнее: надежнее и быстрее. И я думаю, что работа «Народного фронта» или Губернаторского центра имеет хорошую перспективу для своего развития и повышения эффективности оказания помощи, не умаляя при этом той роли, которую играют все добровольные волонтерские организации, которых у нас очень много. Всем им большое спасибо и низкий поклон.

— Прекратить рисковать не планируете?

— Каждый раз, когда возвращаюсь, жене говорю, что все. Но… получается, каждый раз планируешь одно, а по факту что-то не удается сделать: что-то не сняли, куда-то не доехали, где-то не смогли записать интервью. В итоге все эти невыполненные задачи откладываются на следующий раз. Новая поездка уже запланирована, по срокам — определяемся. А вообще, хотелось бы закончить нашу беседу примером. В одну из последних поездок мы записывали итоговый стенд-ап для телевизионного сюжета. И я его сформулировал так: «Конечно, нам очень-очень хочется снять бронежилеты, глубоко вздохнуть и сказать: «Георгий Гудим-Левкович, Игорь Истомин, специально для ГТРК «Поморье», Крещатик, Киев». Когда это случится, это будет последняя поездка, я даже готов провести прямое включение из центра освобожденной столицы Украины. Но для этого нам всем предстоит еще очень много сделать.

Наталья Ерёмина, фото из архива Георгия Гудим-Левковича