Комментарий в соцсети привел 29-летнего Сергея Страмбовского в тюрьму

22 марта 2024 года в подмосковном «Крокус Сити Холле» произошел чудовищный террористический акт. От рук преступников, стрелявших в беззащитных людей и устроивших пожар, погибло 145 человек.

В этот же день, в 20:53 житель ДНР Сергей Страмбовский выложил в одном из телеграм-каналов с украинским названием, где активно обсуждались происходящие события, изображение с надписью «100 человек в горящем здании» и оставил к нему эмоциональный комментарий, положительно оценивающий действия террористов.

27 марта 2025 года Южным окружным военным судом ДНР он был осужден за публичное оправдание терроризма по 205.2 статье УК РФ на срок 5 лет 6 месяцев лишения свободы. Сегодня Страмбовский находится в исправительной колонии № 14 общего режима в Вельском округе. Наша встреча с ним — невысоким щуплым парнем в тюремной тюбетейке — проходит здесь же, в маленькой тесной камере с толстыми прутьями решетки.

— Сергей, расскажите сами, за что Вы отбываете срок?

— Я сижу за комментарий в сторону оправдания терроризма. Это было оправдание террористического акта в «Крокусе». Во время тех событий. Это был телеграм-канал, там я написал. Чат создали, наверное, еще весной 2023 года. Я вступил в него случайно, осенью где-то, читал новостные ленты. Когда случился «Крокус», выложил картинку и написал — «Ну красиво же».

— Вы действительно думали, что гибель беззащитных людей — это красиво?

— Нет. Это был эмоциональный всплеск. В сторону Украины тогда много плохого писали, подобные комментарии встречал, поэтому тоже написал. Люди вывели меня на это. Я сам 25 лет прожил в Украине, мне было тяжело, что в сторону Украины пишут плохие слова. Там тоже люди гибнут, не надо писать про них. Я так думал.

— Это был Ваш единственный комментарий, или обсуждались подробности?

— Только один скриншот и надпись.

— Ваш комментарий поддержали другие участники чата?

— Да, было несколько реакций.

— Вы не посчитали свой комментарий оправданием убийств, не думали, что за это будут последствия?

— В тот момент я вообще не осознавал, что это привлечет к таким последствиям, что будет ответственность. Думал, это социальная сеть, интернет, все уйдет, никто не вычислит меня. Это был такой эмоционально скандальный комментарий.

— Что вы подумали, когда Вас задерживали?

— Для меня это было очень неожиданно. Я не думал, что мой комментарий может привести к задержанию, что все так поменяется в моей — нормальной тогда — жизни. Что получу реальный и немалый срок. Я даже не знаю, как меня вычислили, никто не рассказывал. Мы вернулись от родителей в город, это было в сентябре, у меня дома. Открыли двери, забрали меня. Я не понял сначала, за что, осознал только тогда, когда предъявили обвинение.

— Вы вообще много времени проводили в разных чатах? Целенаправленно искали их?

— Я не проводил много времени в соцсетях, но постоянно следил за новостными лентами, за происходящим в мире. Чаты если и были, то только такие местные, типа «купи — продай». Сам специально не искал ничего, на этот чат наткнулся случайно, там добавляли комментарии, их я читал.

— Были ли у Вас компании с такими взглядами?

— Нет, компания у меня была нормальная. Ребята взрослее меня, все семейные были. В школьные годы тоже спокойный, тихий был. Не встревал в плохие компании.

— А чем Вы занимались в жизни? У вас есть родные?

— Я строительством занимался. Родителям помогал на ферме по хозяйству. Есть жена, ребенку два года.

— Вы к ним хорошо относитесь?

— Да, конечно, это моя семья. С родителями очень хорошие отношения.

— И в то же время Вы оправдали гибель ни в чем не повинных людей. Представьте, если бы ваши близкие были среди них…

— Это понимание пришло позже, уже потом, после того, как все произошло, когда меня задержали. Теперь я осознал свою ошибку. Понимаю, что надо хорошо думать, прежде чем такое писать. К сожалению, это позже приходит. Сейчас я понимаю, что оправдывать терроризм нельзя ни в каком виде. Считаю, что это недопустимо! Особенно в современном мире. Террористически акты происходят часто, но не стоит их поддерживать, совершать на территориях любых стран, во всем мире. Нельзя допускать, чтобы люди гибли, потому что кому-то этого хочется. То же самое как недопустимо оправдывать и поддерживать террористические акты. Наоборот, надо выступать против, пытаться предотвратить, останавливать эти действия. Вот это правильно. Я, к сожалению, осознал это слишком поздно. По своей глупости! Сожалею, что это осознание слишком поздно пришло ко мне. Но так получилось. Всех прошу — думайте всегда! Не стоит совершать таких ужасных, очень ужасных поступков.

— Вы проведете в колонии пять с половиной лет. Как бы вы могли использовать их на свободе?

— Я бы использовал их с толком. Приобрел бы недвижимость. Дом, может быть, построил. Благополучие бы улучшил, что-то свое бы уже было. Тяжело, что ребенок растет без отца. Семье тяжело без меня, без дополнительного дохода. Они страдают из-за меня. Мы общаемся, но они ничего не говорят мне, не рассказывают, как их жизнь поменялась. Жалеют меня, наверное. Когда выйду, хочу продолжить заниматься строительством, пока здоровье позволяет. Попытаться вернуться в обыденную жизнь. Работать. Жить, воспитывать ребенка, в школу его отводить. Планы на будущее есть.

— Поделитесь своим ощущением — что для Вас свобода?

— Это в первую очередь уютное семейное место. Скажем, такой участок, где все хорошо. Где жизнь нормальная, можно заниматься, чем хочешь. Это радость какая-то, вот что такое свобода для меня.

— Вы раскаиваетесь в своем поступке?

— Да, я очень раскаиваюсь. И хочу попросить прощения у тех людей, которых затронули тогда мои слова, да и не только их, а вообще всего общества — что я так выражался в отношении людей, которые вообще были не причастны к тем событиям. Я поступил совершенно нехорошо к этим людям, к семьям, которые пострадали. Я прошу прощения у людей, которых мои слова задели. Сейчас я знаю и всем советую — нужно думать головой! Не только о том, что писать или делать, о последствиях, но и размышлять, а верна ли твоя позиция, твое мнение о происходящем в мире.

Сергей Страмбовский будет находиться в исправительной колонии до 26 марта 2030 года, без права на условно-досрочное освобождение. Приговор суда вступил в законную силу 21 августа 2025 года.