Врач, которому доверяют самое сокровенное

И по сей день он каждое утро выходит на работу в Перинатальный центр Архангельска, потому что знает, что здесь его труд очень важен и нужен как молодым мамам, так и начинающим коллегам.

Масштаб сделанного им впечатляет. При его участии областной родильный дом перешел на стандарты семейно-ориентированных родов и получил престижный статус Всемирной организации здравоохранения и ЮНИСЕФ «Больница, доброжелательная к ребенку».

Только за семь лет работы перинатального центра он обучил девять врачей и 24 клинических ординатора кафедры акушерства и гинекологии СГМУ. Он принимал роды у собственных детей, у своих сотрудниц, а сегодня к нему приходят рожать женщины, которых он сам когда-то принял на свет.

ПО СТОПАМ ОТЦА

Медицина в семье Абрамовых — дело наследственное. Отец — врач-хирург, работал в Шенкурском и Вельском районах, а затем заведовал хирургическим отделением в Коряжме. Сыновья решили пойти по его стопам и поступили в Архангельский государственный медицинский институт. Александр Алексеевич стал акушером-гинекологом, а его старший брат — анестезиологом. Впрочем, свой профиль будущий врач нашел не сразу.

— Я думал, что пойду по стопам отца и стану хирургом. Но уже в ходе учебы понял, что это направление меня как-то не привлекает. А вот акушерство смогло заинтересовать, — вспоминает Александр Абрамов.

Свою роль сыграли и преподаватели: заведующий кафедрой акушерства и гинекологии Георгий Лисица и врач-ассистент Галина Супруцкая. Они увлекательно рассказывали об акушерстве и брали студентов на дежурства. Именно там будущий врач впервые увидел, как рождается человек. Свои первые самостоятельные роды он помнит до сих пор — и прежде всего волнение. Ведь нужно было не просто четко следовать инструкции, но и поддерживать контакт с женщиной — помогать ей пройти этот непростой путь.

— Тогда очень волновался, конечно. Но роды прошли правильно, и все получилось. А когда я принял ребенка, это был верх восторга! Вот он, такой маленький, только появился на свет. Берешь в свои руки, пересекаешь пуповину и кладешь на грудь маме. Было очень радостно, — признается доктор.

А сегодня его сын Артур Абрамов учится на шестом курсе медицинского университета и планирует пойти по стопам своего дедушки — стать хирургом.

ПОМОГАЛ ОТКРЫВАТЬ РОДДОМ

Лечебный факультет Александр Абрамов окончил в 1970 году. После месячной специализации его распределили в Котласскую городскую больницу, где он совмещал работу в женской консультации и роддоме, а уже через два года возглавил акушерско-гинекологическое отделение.

Спустя еще год перспективного заведующего пригласили в Архангельск — в областную клиническую больницу, где ему доверили важное дело: открыть родильное отделение. В трехэтажном здании прежде располагалась инфекционная больница. Там провели косметический ремонт, заменили трубы, подвели электричество и кислород — и в 1974 году приняли первых рожениц. Оставался кадровый вопрос, и решал его заведующий лично.

— Я знал, кто где работает, поэтому врачей приглашал персонально. В то время медикам давали квартиры, и это был один из сильных аргументов, — делится Александр Алексеевич.

Позднее судьбу учреждения определил разговор с легендарным главным врачом Первой городской больницы Еликанидой Волосевич. Она предложила всю гинекологию забрать себе, а роддом передать коллегам.

— Тогда я от гинекологии и отошел. Я ведь акушер больше, чем гинеколог. И в какой-то мере был рад, что судьба так определила, — поясняет врач. — Кроме того, я позднее отказался и от руководства. Мне не нравилась эта организационная суета, больше по душе работа с человеком.

С 1980 года Александр Абрамов заведовал отделением патологии беременности областной больницы, занимался проблемами рождаемости и снижения смертности новорожденных в условиях Европейского Севера, а с открытием перинатального центра продолжил работу в его акушерском физиологическом отделении. В 1998 году труд врача отмечен званием «Заслуженный врач РФ».

ОТ ДЕРЕВЯННОЙ ТРУБКИ ДО УМНЫХ ПРИБОРОВ

Сам процесс родовспоможения, по словам Александра Алексеевича, за полвека никак не изменился. Зато сильно изменились инструменты врача. И многие из них он внедрял в областную практику лично.

— Раньше как мы слушали сердцебиение? Через деревянную трубку. Прикладываешь к животу, слушаешь и считаешь удары в минуту. А теперь аппарат подключил — он пишет и частоту сердцебиения, и схватки, — рассказывает Александр Абрамов. — Обилие информации помогает принять правильное решение: чем больше данных, тем точнее ориентируешься.

Ультразвук показывает расположение и состояние плаценты, наблюдение идет не раз в полчаса, а в течение всех родов. Скрининг на ранних сроках позволяет вовремя заметить серьезные отклонения. Изменились даже классические инструменты: жесткие металлические колпаки вакуум-экстрактора сменились на пластмассовые с уплотнителями — нагрузка на голову ребенка стала меньше.

По мнению врача, у прогресса есть и обратная сторона. Женщина под непрерывным мониторингом, как правило, подолгу лежит, теряя активность в родах. А раньше они больше ходили и были более физически активными.

ЛЕЧИМ НЕ БОЛЕЗНЬ, А ЧЕЛОВЕКА

Мы предложили Александру Алексеевичу сравнить три эпохи — советскую медицину, девяностые и современность — и назвать самый сложный период для работы. Он сразу же отметил: у каждого времени свои нюансы. Раньше было чуть проще работать, но не хватало оборудования; сегодня есть умные устройства, зато много бумажной работы.

— Сейчас приходится заполнять массу документов, что отнимает немало времени. Сами по себе они не столь важны для ведения родов — скорее для статистики, — отметил Александр Абрамов. — Эта работа, безусловно, нужна для других специалистов, да и для развития медицины в целом. Но порой это ложится тяжким бременем: после непростых родов ты еще полчаса сидишь и заполняешь бумаги.

Изменилась и сама философия профессии. Врач вспоминает пятиминутки в областной больнице, где висел плакат «Лечим не болезнь, а человека». Сегодня лечат по протоколу, где расписан каждый шаг, и проверяющий в первую очередь смотрит на его соблюдение. А недовольные пациенты все чаще идут не к руководству больницы, а сразу в суд.

Неоднозначно относится он и к некоторым достижениям репродуктивной медицины. ЭКО, признает он, не физиологично: женщине назначают гормоны, подсаживают сразу несколько эмбрионов. Но все же итог перевешивает сомнения.

— С другой стороны, это возможность для семейной пары родить ребенка, дать ему жизнь. Поэтому это большая помощь, хоть немного природу и обманываем, — рассуждает врач. — А вот говорить о вмешательстве на генетическом уровне — «Мне хочется голубой цвет глаз» — какая глупость! Ребенок по заказу — это абсурд и неправильно.

Есть у Александра Алексеевича и собственная формула, которую он повторяет пациенткам не одно десятилетие: беременность выявляет все женские недостатки. Приходит женщина, которая считает себя абсолютно здоровой. А начинается беременность — и выявляются все болезни, которые находились в скрытой фазе.

Возраст деторождения врач очерчивает широко — от 20 до 40 лет, хотя видит, как молодежь все чаще откладывает рождение первенца ради образования и карьеры. Осложнения беременности и родов у возрастных первородящих, к слову, много лет были и предметом его научного интереса.

— Мне сложно сказать, в каком возрасте лучше всего рожать. В более младшем может быть финансово непросто, но зато куча энергии. А ближе к сорока уже сложнее заботиться о ребенке, — считает акушер.

ЦЕНА ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Акушерство — это ответственность сразу за две жизни. К этому давлению, признается врач, он привык не сразу.

— Раньше очень переживал. Иногда даже страшно было идти на работу. Особенно когда экстренно вызывали: идешь и думаешь — а вдруг что-то случится? Но со временем все уходит, — делится Александр Абрамов.

Не уходит только память о самых тяжелых случаях. В начале карьеры однажды его вызвали из дома: хирург определил у женщины острые боли в животе как гинекологическую проблему. На операции Александр Алексеевич увидел воспаленные яичники и удалил их — а затем обнаружил истинную причину: разорвавшийся аппендикс, давший перитонит. Хирург провел свою операцию, но спасти пациентку не удалось.

— Формально моей вины в этом не было: я действовал по указанию коллеги и оперировал строго по своему направлению. Наказания мне не было никакого, и даже оказали моральную поддержку, видя мое состояние. Но внутренне эта ситуация до сих пор не отпускает, — честно говорит врач.

УЧИТЬСЯ НЕ У ОДНОГО УЧИТЕЛЯ

Сегодня Александр Абрамов — старейший врач перинатального центра областной больницы.

За время работы в роддоме он подготовил десятки врачей и клинических ординаторов, а кроме того, регулярно консультирует коллег из районных больниц по критическим ситуациям в акушерстве — помогает спасать жизни и за пределами областного центра. Именно учеников он называет своей большой гордостью.

Вадим Лопухин — заслуженный врач города Москвы, Сергей Дьячков — доцент кафедры, работает в роддоме. Лусине Оганян — заместитель главного врача перинатального центра по акушерству, выезжает на все экстренные случаи, консультирует районы. И многие-многие другие. У наставника есть принцип, который он повторяет каждому молодому врачу.

— Я всегда говорю: учись не только у меня. Смотри, какой врач рядом работает, сходи к нему. Если тебе нравятся приемы, которые он делает, — бери, — объясняет Александр Алексеевич. — Одно дело — знания, а нужно еще «умею» и «делаю». Если ты только окончил институт и тебя назвали акушером-гинекологом — продолжай учиться.

К молодежи у него есть и претензия: не все готовы приобретать навыки так, как когда-то его поколение, — дежурить, ходить, смотреть. А еще он учит тому, чего нет ни в одном протоколе, — отношению к женщине.

— Ты должен объяснить весь процесс, поддержать, помочь добрым словом. Некоторые женщины совсем не понимают, что их ждет в ближайшие часы, от этого много паники. А наша задача — чтобы все прошло максимально комфортно, — подчеркивает врач.

В свои 80 Александр Алексеевич не собирается на покой. На вопрос, что дает силы продолжать работать, отвечает просто:

— Я не знаю, что делать дома. А прихожу на работу — я в коллективе, общаюсь с коллегами, несу свои знания, помогаю умениями. И есть ученики, которые у меня учатся. У меня ведь такой большой опыт за всю жизнь — его важно не сохранять у себя, а передавать дальше