Служба на переломе эпох: как участковый из Архангельска хранил порядок в «лихие 90-е»

В лихие 90-е Алексей Радюшин был участковым уполномоченным милиции в Ломоносовском ОВД Архангельска. На долю стража порядка и его коллег выпало немало трудностей. Несмотря на это, они с честью носили милицейские погоны и выполняли свой служебный долг.

Первые шаги

— После окончания лесотехнического техникума я отправился в армию, а вернулся уже, можно сказать, в другую страну, — рассказывает Алексей Витальевич. — Это был 1994 год. Предприятия закрыты, работы по моей специальности нет. Знакомый посоветовал: иди в милицию. Так я стал участковым в Ломоносовском округе Архангельска, где родился и вырос.

Как рассказывает ветеран, за ним как за молодым сотрудником сразу же закрепили наставника. Первое время главной задачей 21-летнего участкового было наблюдать за работой старших коллег, ходить вместе с ними на вызовы и учиться оформлять протоколы и объяснения.

— Сижу я как-то в участковом пункте на улице Шабалина, смотрю, как старший участковый — мужчина в возрасте, с шикарными усами, в шинели и сапогах — ведет прием граждан… И тут поступает звонок. Дежурный сообщает, что в одном из домов что-то похитили с лестничной площадки. Ну, думаю, сейчас пойдем на место преступления. Вместо этого старший участковый достает записную книжку и начинает методично набирать номера: «Баба Маня, добрый день! Как здоровье? Не заметили сегодня ничего странного в подъезде? Может, кого подозрительного видели?» Через полчаса он звонит дежурному — поезжайте по такому-то адресу, там подозреваемый и похищенное имущество. Он даже со стула не встал, а преступление раскрыл. Представляете, как уважали участкового, что все ему по телефону рассказывали… Это же высший пилотаж! — вспоминает Алексей Радюшин.

10 ноября — День сотрудника органов внутренних дел РФ

В зоне ответственности молодого участкового был район школы 

№ 8, улицы Суфтина, Шабалина, Котласская. Набравшись опыта, Алексей Витальевич начал знакомиться с населением, изучать болевые точки участка, работать по поступившим от граждан заявлениям, выезжать на места преступлений.

— Это были времена разгула преступности. Кражи, грабежи, разбои происходили в нашем районе каждый день. Особо «популярным» преступлением была кража шапок — их с прохожих срывали прямо на улице. Одного из подозреваемых мы с коллегами вычислили по следам, оставленным на трамвайных путях. Задержали. Оказался вполне приличным молодым человеком. Тихий такой, но как выпьет –словно вселяется в него кто-то, и он идет шапки с людей срывать, — делится ветеран.

Были случаи, когда начинающему стражу порядка приходилось не словом, а делом доказывать особо распоясавшимся гражданам, что к участковому, пусть и молодому, нужно прислушиваться.

— Был у нас проблемный дом на территории. Один из жильцов постоянно конфликтовал с соседями, те написали заявление. Пришел разбираться. Открывает дверь многократно судимый мужчина лет так за 50, кричит на меня с порога и в драку лезет: «Да ты кто такой! Иди туда, откуда пришел!» А мне 21 год, в органах всего ничего… Задержал хулигана, доставил в отдел. Потом он приутих, даже здороваться начал, как на улице увидит, — вспоминает Алексей Витальевич.

На энтузиазме и взаимовыручке

1990-е стали тяжелым испытанием как для страны в целом, так и для сотрудников органов внутренних дел. Из-за всплеска преступности нагрузка на каждого из них была колоссальная.

— Когда участились грабежи в коммерческих ларьках, мы по ночам в них дежурили. Вместе с патрульно-постовой службой следили за порядком на Центральном рынке. Постоянно привлекались к охране общественного порядка, выезжали на осмотры мест преступлений, происходивших на нашей территории. При этом каждое утро участковый получал несколько десятков материалов и должен был их отработать. Но мы все выполняли на совесть, потому что хотели помочь людям, которым и так в то время жилось несладко, — объясняет ветеран.

Впрочем, самим стражам порядка тоже было нелегко. Из-за загруженности родные редко видели их дома, зарплату задерживали. Не было оргтехники — все писали от руки, по участку и на вызовы ходили пешком. О сотовых телефонах можно было только мечтать. Работали исключительно на энтузиазме и взаимовыручке, взяв в помощники чувство юмора и смекалку.

— Периодически по материалам необходимо было опросить людей, доставленных в больницу в поселке Талаги. Тридцатиградусный мороз, а машины нет… Садишься на автобус 12-го маршрута, выходишь на развилке и идешь вдаль, песни поешь, чтобы согреться. Романтика… — улыбаясь, говорит Алексей Радюшин.

Перебирая фотографии тех лет, Алексей Витальевич с особым теплом вспоминает коллег.

— Был у нас участковый Владимир Дмитров. Высокий, крупный мужчина, этакий Илья Муромец. Он начал работать, когда милиционеры еще сапоги, брюки-галифе и шинели носили. У него собака была служебная — кавказская овчарка по кличке Гера. Он с ним на вызовы ходил — тогда участковым это было разрешено. 100 килограммов живого веса, лохматый, одного его взгляда в сторону хулигана хватало, чтобы тот успокоился. А рядом еще и хозяин под два метра. Весь район их уважал, а Гера был полноправным членом нашего коллектива, — рассказывает Алексей Витальевич.

В памяти ветерана хранится много интересных, а порой и забавных историй тех лет.

— Приехали на квартирную кражу. Следов взлома нет, похищены доллары — тогда многие, особенно те, кто на совместных предприятиях работал, зарплату в валюте получали. Спрашиваем потерпевшего: «Сколько украли?» «Не знаю, примерно столько!» — и показывает нам рукой объем пачки с купюрами. Как нам, милиционерам, оценить размер ущерба? Мы доллары в глаза не видели, тем более в таком объеме. Но загадку их пропажи разгадали. Оказалось, дочка потерпевшего с подружкой играли и случайно нашли в шкафу пачку банкнот. Никому ничего не сказав, они забрали деньги и некоторое время покупали на них жвачку и сладости. А выяснили это, когда через «валютчиков», что работали на улице, установили человека, который стал регулярно обменивать стодолларовые купюры. Им оказался продавец одного из коммерческих ларьков, расположенных недалеко от дома потерпевшего, — рассказывает майор милиции в отставке.

Разделил пополам!

В Ломоносовском ОВД Алексей Витальевич прошел путь от участкового до заместителя начальника милиции общественной безопасности — начальника отдела участковых уполномоченных милиции. На заслуженный отдых вышел в 2007 году в звании майора милиции.

За годы его службы многое изменилось и в стране, и в работе органов внутренних дел: протоколы и объяснения стражи порядка уже печатали на компьютере, место стационарного телефона занял сотовый, появились новые технологии, которые значительно облегчили поиск и задержание преступников.

На вопрос, не жалеет ли он, что выбрал для себя столь сложную профессию, да еще и в непростое время, Алексей Витальевич однозначно отвечает: «Нет!»

— Мы понимали, что помогаем людям, и для нас это было главное. К кому еще обращаться за помощью маме-одиночке, живущей в деревянном доме, когда в гости к соседу постоянно приходят пьяные компании, а в ответ на просьбы успокоиться они угрожают разбить окна? И это зимой, в самые морозы… Или жителям многоквартирного дома, которым сосед-пьяница по ночам спать не дает? Придешь, поговоришь. Самых несговорчивых и в спецприемник, что раньше в Банковском переулке был, доставишь. Обычно первого знакомства с этим заведением хватало, чтобы нарушитель пересмотрел свое поведение. И в доме спокойствие наступило, и у тебя чувство удовлетворения на душе, — говорит Алексей Витальевич, а потом с улыбкой добавляет: — А какие знания и навыки мы получили за время работы! Даже не знаю, кто более грамотный психолог: выпускник специализированного факультета или участковый, который каждый день разбирает семейные конфликты, пьяные ссоры, ведет переговоры между враждующими соседями и мирит всех… Вот как поступить, например, в такой ситуации? Коммуналка в деревянном доме. Две хозяйки не могут поделить печь, ругаются — аж искры летят… Взял в руки мел и посередине кухни, печки и по стенам жирной чертой границу провел. Разделил пополам! Простое решение, а женщины — уже лучшие подруги…